Читаем В разводе с предателем онлайн бесплатно
Честно вот никто из друзей, кто отдыхал на нём ни разу никогда не замечал того, что можно было на что-то напороться либо увязнуть в тине или как-то ещё, но когда Вера нырнула, оказалось, что она зацепилась за какую-то корягу и рассадила ногу. Прям по икре такая хорошая полоска, а раны, которые были в воде, они же всегда сильно кровоточат, ещё и кожа влажная. И это реально была картинка того, как довести до инсульта молодого парня.
Я стоял, смотрел на это все, не мог никак сообразить, что делать.
А у меня тогда была чёрная девятка. Я помнил, что уже на момент, когда Вера ныряла, я выпил несколько стаканчиков пива. Хоть она и была против, но на тот момент, когда я сидел, глядел на истекающую кровью жену, мне уже было плевать на алкоголь и так далее…
Я подхватил её на руки, загрузил в машину и повёз в ближайший травмпункт, плевать было абсолютно на то остановят меня, не остановят, хоть я и понимал, что нарушаю закон, хоть я и знал, что подставляю других участников дорожного движения вероятнее всего под аварию…
И вот я стоял, смотрел на её рассечённую сейчас кожу на предплечье и почему-то откатился воспоминаниями именно в то время, когда тащил её на руках в местную в больницу по залитому солнцем парку. И как тряс молодого недавно закончившего учёбу медика, чтобы он что-то сделал, обязательно поставил укол от столбняка, а Вера только тихо мне шептала:
— Да, успокойся, да все хорошо, да все хорошо будет, я тебе точно говорю,
А я не верил, я вообще был жуть до чего въедливым. И укол-то ей поставили, и кровь остановили, и ногу перебинтовали, и от этой ссадины не осталось даже следа. А я вот как интересно, смотрел сейчас на жену повзрослевшую, изменившуюся с годами, и видел все ту же девчонку, в волосах которой пряталось солнце, и дурак, наверное, был, да, однозначно дурак, когда забыл я про эту девчонку, когда вдруг у меня перед глазами оказалась взрослая, умудрённая годами женщина со своими правилами, со своим сводом законов.
Я забыл.
Вероятнее всего, забыл, за что я её полюбил.
А полюбил я её за то, что она была полной противоположностью моей матери.
Не было у меня из-за неполной семьи хороших отношений с мамой. И это пока маленький кажется,, что все нормально, так и должно быть. А когда я начал взрослеть, когда начали вылезать вот эти нестыковки реальности и маминых представлений, конечно, это был конфликт, а мама не понимала, пыталась меня воспитывать, причём в какой-то момент дошло до того, что она запирала меня в квартире, лишь бы я никуда не шел с одноклассниками либо просто с друзьями. В момент, когда у меня формировалась вот эта чисто пацанская позиция, мать вдруг стала таким жёстким абьюзером тираном. И, конечно, выходя из такой семьи, у меня была некрасивая картинка женщины.
Познакомившись с Верой, я увидел другую сторону медали. Женщина может быть другой, и в браке со мной эта женщина была другой, то есть у Веры не было никогда авторитаризма, тирании, какого-то желания настоять на своём. Она вот была настоящей женой. Вера была чувственной, мягкой, заботливой. И если меня все это так устраивало в браке, то я понимал, что в разводе такая женщина вырастит маменькиного сынка и избалует до ужаса дочь. Потому что лишилась сильной руки, которая могла все это контролировать.
И поэтому я не хотел, я не хотел, чтобы дети жили как-то иначе, нежели чем в полной семье, поэтому я давил, продавливал, делал больно.
В этой ситуации дело касалось не моей измены, здесь было затронуто что-то большее, и я был бы трусом, если бы сказал, что во всем виновата Вера, надо было сразу сложить лапки на груди и вернуться ко мне. Нет, это трусость перекладывать ответственность за свой поступок на другого человека. Я знал, что моей вины больше, чем предостаточно. И поэтому, вытирая с её кожи следы крови у меня на душе было так погано, потому что в этом контексте было затронуто не только то, что Я предатель, изменник. Но еще и то, что оказывается разрушил я все своими руками.
Из-за какой-то глупости банальщины.
Из-за грёбанного склероза, который позволил мне забыть девушку, в которую я был влюблён.
Валера.
Маруся была моей дочерью, у неё был мой характер взрывной, нетерпимый, и она только в детстве была маленькой принцессой.
А когда начала взрослеть, то во всей красе показала, насколько я могу быть невыносимым.
