Читаем В разводе с предателем онлайн бесплатно
Меня током прошибало каждый раз, когда я находился рядом с ней, я реально не понимал, ну что такого могло произойти в её голове, что она поступала именно так, как поступала? Действительно, что ей стоило просто прийти и сказать, что, Валер, я так больше не могу.
Господи, да со мной не надо было воевать.
Ну, не воюют мужики с бабами, не воюют со слабыми. Так почему Вера каждый раз, вместо того чтобы признать, что со мной не стоит играть в злые игры, сама лезла на рожон…
Я не понимал.
И, наверное, закономерно случилось, что в моём непонимании произошло несколько фатальных событий: какие-то фотографии, разбитый стол, Милана, которая готова была вцепиться Вере в горло, напуганные дети и нервный, злой я.
Поэтому, когда я вытащил Милану из квартиры, мне уже было глубоко наплевать на то, как Вера оказалась дома, с чем это было связано, я просто не понимал какого черта Милана себе так дофига позволяет, такое чувство, как будто сохраниться успела прежде чем все эти пакости творить.
— Она сама свалилась на стол. — Тут же выдала Милана, складывая руки на груди.
— Угу. Я понял, — неправдоподобно согласился я и тяжело вздохнул.
— Валер, ну неужели ты мне не веришь?
— Верю, верю, как же тебе не верить, — фыркнул я и произнёс. — Только вера моя исключительно распространяется на то, что было в квартире, а не на твои мысли и действия.
— Валер, ты о чем?
— Да я о том, что все это было прекрасно смоделировано тобой. Вера слишком напугана для того, чтобы идти в открытую конфронтацию. Поэтому давай будем честны друг с другом. Ты сама виновата в том, что произошло. Не надо рассказывать, будто бы Вера сама навернулась на этом столе. И вот за твою ложь, за то, что ты не можешь правильно и вовремя сориентироваться тебе лучше пока пожить одной.
— Валер, ну мы же, мы же с тобой вместе. Мы же…
— Милан, я несколько раз не повторяю. Мне действительно не интересна вся эта ситуация. Ты поступаешь как эгоистичная девка. Позоришь меня, я это не люблю, поэтому давай ты отдохнёшь несколько дней, придёшь в себя, а потом посмотрим. Ты же знаешь, я не люблю, когда мне перечат, а эта ситуация из ряда вон.
Валера
Милана дёрнулась ко мне, перехватила меня за руку, сцепляя тонкие пальцы у меня на запястье, и прохрипела:
— Ты что, ты что, хочешь со мной расстаться?
В её голосе было столько разочарования, расстройства, какой-то детской обиды, что у меня заскрипели зубы.
— Так, давай мы сейчас с тобой не будем говорить о каких-то высоких материях, но сначала разберёмся с тем, что у нас есть в реальности. В реальности есть заявление. Так что не напрягай меня и прекрати здесь строить обиженку. Я тебе сказал езжай к себе.
— Валер, ну ты не понимаешь…
Я тряхнул рукой, пытаясь сбросить сцепленные пальцы на своём запястье. Но Милана только сильнее вцепилась в меня, так, что ногти впились в кожу.
Раздражение поднималось изнутри неконтролируемой волной, мне хотелось развернуться, перехватить её за шкирку и тряхнуть пару раз, как непутёвого щенка, который нагадил и теперь не понимает, за что его ругают.
— Что, я не понимаю? Вот объясни мне, что я не понимаю, с чего начался весь сыр бор? Ты что, реально считаешь, что я буду в бабские разборки лезть? Мне вообще похер на то, кто что кому сказал, но мне похер ровно до тех пор, пока это не влияет на моих детей. Мой ребёнок сейчас плачет, вот на это мне не похер. Понимаешь логику?
Я пристально наблюдал за реакцией Миланы, за тем, как округлился её ротик, как взлетели ко лбу тонкие брови. А нижняя губа затряслась.
— Валер, ты не можешь быть таким жестоким. Я же думала, что у нас с тобой все очень взаправду. Я думала, что мы с тобой….
— Господи, Милана, ты можешь сейчас хотя бы меня не драконить. Ты можешь понять, что мне сейчас не до твоих соплей? — зло произнёс я, потому что терпение было на пределе. Я не понимал, что там произошло с Верой, я только сумел зацепить момент, что она лежала в осколках.
Вера лежала в осколках.
Твою мать.
Какого черта она вообще лежала в осколках? И это было негодование не с той позиции, что неужели она опять что-то натворила… Нет. Это было негодование — с какого хрена моя жена в моей квартире лежит, твою мать, в осколках?
И в этом я собирался разобраться.
Нет, я не был тем мудилой, который развёлся и наплевал на жену. Да, я поступал с ней неоправданно жестоко в отношении того, что контролировал жизнь, контролировал возможности видеться с детьми, но я не желал ей зла. Я ей всегда говорила, что ты можешь вернуться в любой момент, и я сделаю все, чтобы ты была счастливой.
Это говорило только о том, что мне на неё не наплевать, и мне сейчас было офигеть, как не наплевать на то, что она лежала на этом столе. И при каждом взгляде на
Милану я только сильнее и сильнее раздражался.
— Валер, ну зачем ты так? Я вообще не понимаю, из-за чего там Маруся устроила какую-то истерику. Это же просто, ну не логично.
