Читаем В разводе с предателем онлайн бесплатно
— Нет, полгода моего ребёнка воспитывала какая-то левая тётка, у которой нет ни понятий, ни морали. Поэтому я против, против. А если ты думаешь мне сейчас палки в колеса вставлять, то в опеку я уже пойду с тем, что у тебя ребёнок пропал дважды.
Валера прикрыл глаза, покачал головой и запустил руку в волосы, растрёпывая шевелюру.
— Да пошло оно все к черту, — выдохнул Валера и, дотронувшись кончиками пальцев до двери, резко толкнул её в мою сторону так, что замок с лязганьем захлопнулся.
Я стояла ни жива ни мертва, мне казалось, у меня сердце билось где-то в горле.
— Это значит, я могу остаться? — выдохнул Никита, а я все ещё стояла и смотрела на закрывшуюся дверь.
— Наверное, — тихо произнесла я, и сын обнял меня за талию, уткнулся носом мне в бок, я запустила руку ему в мягкие волосы и, как будто бы сомневаясь, улыбнулась.
Потом медленно качнулась и прошла на балкон.
Машина валеры стояла чуть ли не под окнами, я увидела, как он, взбешённый, вылетел из подъезда, сделал несколько шагов к тачке, и в этот момент пассажирская дверь открылась, и из неё выскочила Милана.
Валера что-то сказал, но она дёрнулась к нему навстречу, повисла у него на шее и что-то быстро заговорила. А он вместо того, чтобы отпрянуть или взбешённо дёрнуться в сторону зачем-то прижал Милану к себе.
Прижал так, что у меня заныли кости, а потом он запустил руку ей в волосы, и она приподняла лицо.
Для поцелуя…
***
Милые, сегодня у меня скидка на историю Кристины. Мне кажется это самый огненный роман по количеству бумерангов мужику.
Ну еще и Кристина конечно отжигала)
Читать здесь https:// /shrt/ryVu
— Мам, не смотри, — Никита дёрнул меня за руку желая, чтобы я развернулась, а я, как чокнутая, наблюдала за тем, как Валера слегка наклоняется и касается губами её губ. Гладит второй ладонью по спине, прижимая к себе всем телом так, чтобы все впадинки сошлись. — Не смотри, — тихо сказал Никита, я, поджав губы, кивнула.
— Не смотрю, малыш, не смотрю.
— Ты его по-прежнему любишь?
— Не знаю. Нет, наверное, — тихо произнесла я сама, не веря в то, что смогла это сказать. Десятки ночей были, когда я загибалась от страха, что действительно потеряла мужа. Сотни часов были, когда я ненавидела своего мужа, но ни то, ни другое время не дало мне точно понять, что же я к нему испытывала.
И холодный разум подсказывал, что после всего дерьма, которое он вытворил, испытывать я могла к нему разве что чувство брезгливости, а память — самый злейший палач…
Память заставляет нас верить в то, чего не было на самом деле, память подкидывает кадры, когда ещё все было хорошо, когда жизнь не была такой несправедливой и когда муж у меня был самый чудесный.
Все дело в памяти, если бы её не было, было бы так проще.
А сегодня была первая ночь, когда Никита остался со мной.
У меня…
Я не знала, что с этим делать и как себя вести, у него не было вещей или ещё чего-то, поэтому вечером мы заглянули в гипермаркет и купили футболки, шорты, хотя бы что-то. А потом мы готовили вместе ужин, и Никита рассказывал, что ему очень нравятся огурцы с медом, а ещё помидоры с сахаром. И почему-то весь вечер был пропитан каким-то краденым счастьем. Сладковатым, с нотой кислинки.
Маруся писала и спрашивала как это так папа разрешил остаться.
Никита блокировал мобильник и отбрасывал его. Хмурился.
— Тоже хороша, сама мне сидит, рассказывает Милана такая, Милана сякая, папе рассказала, что я не ходила в музыкалку, а сама-то. Маруся и жалуется на неё, и тут же боготворит, какая-то тупая…
Никита покачал головой. И с ногами залез на диван, я улыбнулась.
— Я очень виновата перед вами, — тихо произнесла я.
Наверное, не надо было тогда спешить.
Но этого я сыну не сказала. Потому что не понимала, где мне набраться той прошлой было сил и терпения на то, чтобы выждать время, зная, что Валера уезжает не просто куда-то, а он уезжает к ней.
И опять мобильник вибрировал, Никита закатывал глаза и зачитывал сообщения от Маруси.
«Ну вот, а теперь они ещё домой не приехали, а мне никто не может ужин приготовить, я что, сама должна?»
— Мам. Ну вот и что ей написать? — Спросил хмурый Никита. Я пожала плечами, а сын заметил: — Напишу ей, чтобы приезжала к нам.
— Она же не приедет.
— Она тоже скучает, мам, и она плачет, злится и плачет, злится на тебя, что ты ушла, и плачет, что ты ушла.
А утром меня разбудил звонок Валеры.
— Долго спать будете? — Хрипло спросил он в трубку. Я, проморгавшись, заметила.
— Мог бы не звонить, мы бы не проспали школу.
— Я вам не верю, — фыркнул муж, и я медленно встала с дивана, поправила одеяло, чтобы Никита ещё поспал и прошла на кухню, включила чайник. — К девяти приедет водитель, заберёт Никиту, отвезёт на учёбу.
— А потом? — хрипло спросила я.
А Валера рявкнул:
— А потом суп с котом, не дофига ли тебе, позавчера была с ребёнком, вчера с ребёнком, все перетопчешься, считай, лимит посещений на эту неделю закончен.
— Нет, — произнесла я твёрдо, а Валера взревел:
