Читаем В разводе с предателем онлайн бесплатно
И Вера не права, говоря, что у нас был плохой брак, у нас был обычный брак. Вот если бы у нас был дерьмовый брак, где день за днём бились тарелки, звенела посуда, вероятнее всего, я бы никуда не делся, я бы никем не смог увлечься, а Вера была слишком правильной женой и правильной матерью, такой, у которой чашки стоят по размеру, костюмы все идеально выглаженные. Если вспомните фильмы такие были про чудесных домохозяек, и я никак не мог вкурить, когда это все умудрялась успевать делать Вера, потому что она не работала только последние несколько лет. А до этого носилась, таскалась, всегда у неё было какое-то занятие, и как она умудрялась ещё следить за домом, за мужем, за детьми, я реально не представлял.
Она мне напоминала какого-то многорукого бога Шива. И вот за счёт того, что у нас такой хороший и основательный был брак мне кажется, я и увлёкся чем-то иным, чем-то, что не прогнозируется, которое не высчитывается.
Эмоции вообще крайне тяжело поддаются какому-либо анализу, особенно если всю жизнь стараешься вести себя по максимуму отстранённо.
Я увлёкся Миланой и в какой-то момент настолько поддался вот этому драйву нового чего-то в жизни, что снял кольцо, и, как сейчас помню глаза Веры, когда она спросила, почему обручалки не было на пальце.
И вот мне бы тогда так крепко задуматься о том, что все тайное когда-то становится явным, но мне верилось, что я один такой неотразимый, непобедимый, и вообще никто ничего никогда не узнает, но правду говорят, что любая женщина всегда чувствует, когда ей изменяют.
Вера была в этом списке, она чувствовала, что ей изменяли, и поэтому, когда я оставил случайно кольцо в ящике стола, хотя я реально не планировал его снимать, просто перед командировкой сидел, думал о том, что это вообще как-то не кайфово перед встречей с ничего не значащей девкой зачем-то снимать обручальное кольцо, но мне показалось, что пока оно на пальце, я оскверняю свой брак. А раз его нет, значит, как бы все не так явно. И Бог брака, Бог супружеской жизни ничего этого не видит.
Дебильное оправдание.
Но на тот момент у меня лучше ничего не находилось. А приехав из командировки, я увидел пустую квартиру, разбросанные местами вещи, и прекрасно понял, что Вера была самой настоящей женщиной, которая прекрасно чувствовала, когда ей изменяют, и поэтому ничего удивительного, что она собрала детей и сбежала.
И ладно бы она это сделала как-то в рациональном ключе, что ли… Но нет, Вера это сделала импульсивно, нервно, зло. Так, что меня это выбесило настолько сильно, что я закусил удила и мне казалось, что пока я не верну всю ситуацию на место, мне мир не мил будет. И когда встал вопрос о разводе, я ещё и специально усугублял ситуацию тем, что не хотел просто так отказываться от своего брака. Мне кажется, любовь человека к другому измеряется не тем, сколько там он раз сказал я тебя люблю. И не тем, сколько раз он позаботился о твоей больной спине, растерев её мазью. А как раз-таки любовь скрывается в желании сражаться.
Вот Вера показала мне свою нелюбовь тем, что она собрала вещи и увезла детей.
Вот это было хуже, чем пощёчина, хуже, чем плевок в душу. Типа я настолько тебя не люблю, что мне плевать на наш брак, плевать на наши отношения и закономерно, что меня вынесло.
Сначала, когда действуешь на эмоциях, реакция это просто довести дело до конца, и уже потом приходит осознание, какое дело ты, собственно, доводил до конца. И любой, кто скажет о том, что я наказывал, будет прав, потому что я бесился до последнего, ведь ситуация складывалась настолько дебильная, что хуже не представишь.
Я знал моменты, когда мужья изменяли жёнам направо и налево, и жены молчали. Я знал ситуации, когда появлялись вторые семьи. Я знал, когда рождались дети вне брака. И вот во всем этом меня больше всего покоробило, что Вера, не разобравшись ни в чем, просто собрала манатки и уехала, а я даже ничего не успел сделать.
Увлечение ведь не секс.
Увлечение ведь не равно любовь.
Но из-за моей злости на это уже было плевать.
Валера.
Моя злость была настолько всеобъемлющей, что я сам себя не узнавал. Я злился за то, что она посмела уйти от меня, за то, что она забрала детей, за то, что она подвергла разрушению наш брак.
Это на самом деле очень больно и неприятно осознавать себя, ни капельки не влияющим на ситуацию, и, более того, осознавать себя человеком, чьё мнение не было учтено в вопросе, и поэтому мне сначала было очень важно, чтобы Вера услышала меня, а потом я понял, что соглашаться ни на какие мои условия она не собирается, и злость с новой силой накатила.
Это какое-то очень фатальное состояние с невозможностью уметь вовремя остановиться.
Я не умел.
И поэтому единственным возможным вариантом для себя в этой ситуации я видел только то, что я могу забрать детей, а Вера рано или поздно сама вернётся, потому что не сможет ни без Маруськи, ни без Никиты. А дальше была такая ситуация, когда вот есть же прикол, просчитался, но где?
