Читаем В разводе с предателем онлайн бесплатно
Я перевёл глаза, не понимая, о чем вообще говорила Вера.
— Вер, да какая кровь, господи, нашла чем напугать, так, царапина у тебя все хорошо?
— Господи, Валер, быстрее идём в ванную, надо все это снять, затереть, обработать…
— Вер, да не создавай ты паники, — хрипло ответил я, вглядываясь в глаза жены.
— Валер, какая паника, у тебя здесь, блин, все в крови.
Вера потащила меня чуть ли не волоком в сторону ванной, зашла, толкнула меня внутрь, усадила на небольшой кожаный диванчик, который стоял вдоль туалетного столика.
— Сейчас, сейчас.
Она медленно, дрожащими пальцами расстёгивала мне рубашку, а когда расстегнула, охнула.
Я перевёл глаза и пожал плечами.
— Никакой паники, видишь, уже все запеклось, все нормально.
— Да это же надо промыть, ещё непонятно, чем она ударила…
— Да ключами ударила.
— Ну, это с какой силой надо было бить.
— Ой, Вер, не надо создавать паники… Все хорошо, не волнуйся…
Но Вере уже было наплевать.
Она дёргала ручки ящиков на себя, чтобы вытащить ватные диски, что-то для обработки и ранка, которая уже успела запечься, безумно зашипела, когда Вера полила на неё сверху.
Я сжал зубы, потому что оно шипело и щипало.
— Вер, да хватит тебе, — перехватил я её за запястье. Вере было абсолютно безразлично, она вырвала руку. И стала ватным спонжем, аккуратно все промакивать.
— Тихо, тихо. Не наклоняйся, пожалуйста, — протянула Вера, заставляя меня схватить губами воздух, но не выдохнуть, — не наклоняйся, ты только больнее делаешь, откинься на спинку. — Ругалась Вера и качала головой.
А я впервые понял, что в моментах, когда Вера вдруг понимала, что от неё зависит нечто большее, ей абсолютно плевать на то, кто перед ней и какие условия он выставляет.
— Да все нормально, — попробовал ещё раз отбрехаться я, но Вера перехватила меня за руку, подняла на меня злющие глаза, в которых мерцал огонь. И одними губами произнесла:
— Не смей мне перечить.
Быстрые пальцы ловко порхали над раной, я только морщился, когда Вера насыпала специальное средство, которое как бы обеззараживает все это мероприятие, а потом, когда она наложила повязку, я наконец-таки смог вздохнуть.
Вера ещё раз прощупала мои ребра, осторожно задевая здоровую кожу кончиками пальцев.
А я поймал её за руку, посмотрел с грустью и пониманием.
Шепнул тихо.
— Прости меня… Прости, родная моя…
Валера, год спустя.
— Еще Прохорова позови. — Вера откинулась на спинку кресла и сложила пальцы в замок, бросила косой взгляд на Никиту, который, топоча, нёсся с озера и тащил за собой складную удочку.
— Зачем нам звать Прохорова?
— Не нам, а тебе, — назидательно сказала Вера и сощурила глаза. — Не забывай, что Прохоров отличается той долей цинизма для того, чтобы прийти к своему конкуренту на юбилей, но в то же время бывает достаточно честен, чтобы сказать о том, что конкурент его очень достойный противник, поэтому, думаю, если у тебя сложатся с ним отношения, то в дальнейшем конкуренция перерастёт в партнёрство.
Вера произнесла это и запрокинула голову назад. Светлые волосы золотисто-русого цвета рассыпались по плечам, я перевёл взгляд на экран ноута и вздохнул.
Однако в логике моей бывшей жене не откажешь.
Никита залетел на террасу и, положив удочку на пол, приблизился к нам, наклонился к Вере и чмокнул её в щеку.
— Я, как обещал, недолго.
— Хорошо, родной, я рада, что тебе понравилось здесь.
Мы отдыхали всей семьёй в небольшом загородном клубе, который был на побережье озера и Никита занимался самым что ни на есть мужским делом — рыбачил, правда, рыбы в этом озере не вводилось, и я все ждал, когда же это дойдёт до сына.
Маруся, услышав, что брат вернулся, вышла из дома и, заняв место рядом с Верой, вздохнула.
— Что, не нравится здесь?— Спросил я у дочери и вскинул бровь.
— Да нет, все хорошо…
Маруся за этот год стала спокойнее, я бы даже сказал, как-то более женственнее. Наличие матери рядом однозначно пошло ей на пользу. Маруся перестала сшибать меня своей экспрессией и появляться у меня на глазах с каким-то просто ошеломляющим макияжем. Нет, все было в меру. Ровно так, как она должна выглядеть в свои годы. Причём она делала это сейчас изысканно, тонко. И да, несмотря на то, какие были у неё обиды к Вере я понимал, что лучше родной матери никто с воспитанием дочери не справится.
Вера справлялась.
Шикарно справлялась.
Никита перехватил со стола мою кружку с чаем и чуть ли не залпом допил её, выдохнул.
— Марусь, погнали на великах.
Маруся поправила пышную юбку и вздохнула.
Я усмехнулся и покачал головой.
— Езжайте.
Маруся, помедлив все-таки встала и, дотронувшись до запястья Веры, уточнила:
— А ты с нами поедешь?
— Нет, родная, езжайте, мы с папой обсуждаем будущий юбилей.
Это было страшно и непонятно.
Мы были в разводе, мы за этот год столькому научились, что даже представить было страшно. Мы научились разговаривать не в ключе того, что я устанавливаю правила, а Вера им следует, нет.
Мы стали договариваться.
