Читаем В разводе с предателем онлайн бесплатно
— Мне тебя сейчас запихать в такси или сама сядешь? — Только я спросил я ощущая, что я абсолютно точно не желаю разбираться во всем этом дерьме и уж тем более пытаться найти выход из этой ситуации именно в контексте того, что надо расставить точки с Миланой. Плевать вообще на эти точки. Вот сейчас не до неё.
Вот сейчас она работала для меня как красная тряпка у быка. Только раздражала и раздражала, и раздражала.
— Валер, ну пожалуйста, Валер… — Законючила Милана, повисая у меня на руке, она старалась сделать так, чтобы я затормозил, остановился, не шел в направлении подъезда.
— Милан, ты сейчас нарываешься… Ты понимаешь, что ты сейчас усугубляешь ситуацию. Я десять минут назад мог подняться в квартиру и во всем разобраться, при этом не испытывая никакого раздражения. Но ты уже десять минут меня мурыжишь и заставляешь ещё сильнее психовать.
— Валер, я просто не понимаю, чем я заслужила такое отношение. Я что тебе сделала? Что-то плохое? Я твоим детям сделала что-то плохое? Ты же прекрасно видел, как мы поладили с Марусей. И да, я серьёзно я пыталась найти подход к Никите, но я не могу к нему найти подход, потому что у него есть мама. У него понимание матери слишком сильно. Он не может воспринимать никакую другую женщину в доме.
Милана говорила сбивчиво, быстро тараторила можно сказать, и от этого начинала болеть голова. Пульсировало где-то в затылке и поднималось все выше и выше и выше, застывая где-то на уровне глаз.
Права была Вера, что в некоторых моментах надо быть немножко сдержаннее, тогда, возможно, и здоровье будет покрепче.
А я вон что решил, своё здоровье проверять на прочность девкой неразумной.
Дурак старый, как ещё меня можно назвать, дурак!
Я тяжело вздохнул и все-таки выдернул свою руку из захвата Миланы и сквозь зубы процедил:
— Не беси меня, я тебе ещё раз говорю, сейчас не время и не место обсуждать, как у тебя было с моими детьми и чего ты добилась в этом общении, ты с ними не жила. Ты приезжала, виделась, общалась с ними, но я не давал тебе права быть хозяйкой в моём доме. Это только твои фантазии о том, что мы с тобой настолько вместе, будто бы можно дарить какие-то пинетки мне. Я тебе ничего не обещал, я не говорил, что я женюсь на тебе, и ты станешь матерью для моих детей. И уж тем более я не говорил тебе о том, что мне нужны от тебя дети. Мне кажется, ты слишком много на себя взяла. И сейчас я расхлёбываю последствия твоего самоуправства. Если ты вдруг считаешь, что вправе диктовать мне какие-то условия…
— Я не диктую тебе условия, Валер, я просто не понимаю, что меня будет ждать завтра.
Я стиснул зубы и гулко сглотнул, кадык дёрнулся, и мне до одури захотелось расстегнуть ещё одну пуговицу на рубашке, чтоб не сдавливало грудь.
— Завтра тебя будет ждать новый день. Я не собираюсь подстраиваться под чужие ожидания,счтобы кому-то угодить, если я что-то решу, ты об этом узнаешь первая, но требовать от меня сейчас ответов бессмысленно. Потому что, не имея на руках полной картины событий, я тебе все равно ничего не скажу.
— Ты просто её до сих пор любишь, — сквозь зубы произнесла зло Милана, и я пожал плечами.
— А ты на что надеялась? Что двадцать лет я из жизни выбросил и забыл об этом. Девочка, очнись, мы в реальном мире. В реальном мире люди, которые расходятся после такого долгого брака, все равно будут испытывать друг к другу элементарные чувства, такие как благодарность, такие как нежность, беспокойство. Это нормальное течение развода и абсолютно ненормальна токсичная позиция, в которой я сейчас нахожусь из за того, что ты себе чего-то большего надумала в голове.
— Валер, как ты можешь?
— Да, блин, просто я могу, пойми это, просто я могу, а теперь разворачивайся и уезжай. Не раздражай меня ещё сильнее.
Валера
Я все-таки запихнул Милану в такси и нервной, злой поднялся домой. Предстоял серьёзный долгий разговор, тяжёлый, и наверняка мы с Верой опять застынем в какой-то ловушке из наших общих ожиданий, только вот ожидала она от меня явно агрессии.
А потом рассказала про фотографии, про скандал и так далее, и когда она говорила про фотографии, которые как бы ей не важны, ее голос дрожал настолько сильно, как будто бы она только-только вчера узнала о том, что у меня кто-то есть.
Она врала мне о том, что эти фотографии не важны ей.
Они важны были и настолько сильно, что она с трудом сдерживалась, чтобы не зареветь при мне, потому что знала, что слезы меня скорее будут раздражать. Она вообще за эти полгода сильно изменилась. Я понимал, что это следствие того, как у нас с ней теперь построена жизнь, я понимал, что она ощущает свою зависимость от меня и поэтому старается найти обходные пути для того, чтобы не агрессией, так какой-то мягкостью подвести меня к тому, что дети нам нужны двоим.
А потом я увидел у нее на предплечье ссадина. И как-то мне так паршиво стало. Потому что в голове всплыла картинка того, как мы, молодые, были, отдыхали с друзьями на озере.
А Вера тогда такая смешная, самонадеянная была. У неё в волосах все время гуляло солнце, бликовало так ярко.
И озеро…
