Читаем В разводе с предателем онлайн бесплатно

Вот это было про меня, потому что Вера не только не подобрала сопли и не побежала мне навстречу. Она ещё и пыталась отстаивать свои права, давила тем, что постоянно обращалась за помощью, не останавливалась ни перед чем. И мне казалось, что в этой ситуации она прям показывает зубы по максимуму. И я бесился от того, что она не могла прийти и поговорить. Она не могла сказать Валера, не делай мне больно, мне тяжело, Валера, я тебя прошу, давай мы как-то пересмотрим ситуацию. Нет, она же могла только кричать о том, что отдай мне моих детей, ничего не надо, все что угодно забирай, отдай мне только моих детей.

Но это и мои дети были!

Как она этого понять не могла.

Это были и мои дети, и я, воспитанный единственной матерью, прекрасно понимал, как это, когда дети растут в неполной семье, и за это я ещё сильнее ненавидел Веру, что она позволила этому случиться,, что наши дети должны будут испытать весь шок от того, что у них неполноценная семья.

Количество ненависти на один квадратный сантиметр было однозначно превышено.

Вера не понимала, что своим характером, тем, что упирается, тем, что постоянно пытается вывернуться из этой ситуации, она делает только хуже.

Вера абсолютно не видела того, что испытывал я в момент развода.

Увлечение не равно любовь.

Я не считал, что я делаю что-то плохое своему браку. Я не пошёл и не залез на лучшую подругу Веры. Я не выбрал секретаршу. Это была абсолютно чужая женщина, и это было увлечение, которое сродни тому, что раз в неделю ты можешь выпить какого-нибудь хорошего алкоголя и не нажираться в стельку, а вот просто выпить, пригубить, вот ощутить наслаждение, вот и все.

И в этом контексте я, конечно, не понимал, чего добивалась Вера своим поведением. Она просто раз за разом заставляла меня скрипеть зубами все сильнее и сильнее и даже не задавалась себе вопросом, что, возможно, я себя веду так по-свински, именно из-за того, что мне тоже как бы некомфортно и больно. Я веду так, по-свински, потому что я единственный в этой ситуации был готов бороться за семью.

Вера же развернулась, хвостом махнула и ушла.

Да, я ненавидел её за это, потому что считал предательницей, которая бросила все из-за того, что ей там что-то показалось.

Ладно, давайте будем честны.

Ей не показалось.

Ну так я не хотел, чтобы дело решалось.

Это глупо. Это неправильно.

А Вера хотела именно только такого развития событий.

Отдай мне детей и дальше живи как хочешь.

Но она не понимала, что это двадцать лет моей жизни. Невозможно после скольки лет просто взять и оставить человека, забыть его, вычеркнуть из жизни. Я не понимал, как у баб это происходит. Все настолько просто, он изменил, поэтому он плохой. Мы с ним дружить и играть больше никогда не будем.

Я не отуплял, как это у них включается, потому что, даже несмотря на то, что я не видел свою жену, я любил её. Я любил ее своей ненавистью, боялся за неё, и как бы она там не считала, что я только палки в колеса вставлял, нет, нифига.

Я прекрасно контролировал её жизнь, и я знал, куда она пошла, что она сделала, где она сегодня покупала хлеб и так далее…

Ну, не бывает такого-то, что после двадцати лет брака с глаз долой из сердца вон. Это только присказка красивая для дураков.

И да, тогда мне уже казалось, что если меня уж ненавидят, так пусть меня ненавидят хотя бы за дело.

Я не собирался никогда переводить статус своего увлечения в нечто большее.

Я всегда считал, что вот увлечение, оно увлечением и останется, будет где-то тихонечко лежать, греть мою душу, рассказывать о том, что все то замечательно, но не более.

То есть, понимаете, чисто эгоистичный такой порыв, когда радуешься, потому что тебя хотят, и все.

Я понимал, что отношения начинают погибать, когда в них отсутствует новизна, чувство адреналина и какая-то влюблённость. Новизны у нас с Верой не было, новизна вот как раз-таки была в моём увлечении Миланой, и можно было бы сказать, что если одного пазла не хватает, то брак наш обречён, но я так не считал.

Если бы Вера не поступила со мной так по-свински, если бы она не сбежала с детьми, возможно, все было бы как-то иначе. Возможно, я бы как-то иначе реагировал.

Но я мог реагировать только агрессией, потому что вина без того, что ты действительно совершил преступление, она очень скверно влияет на характер. И в какой-то момент после развода я пришёл к выводу, что у ненависти моей жены должны быть основания, поэтому набрал я мисс Саратов и хрипло выдохнул в трубку:

— Хочу сегодня увидеться… Ночью.

Валера

Именно этот звонок отделил меня от того, что было в браке, и что стало после него.

А после него были слезы Маруси.

Бросалась на меня как истеричка, рычала:

— Не смей так, не смей так делать. И вообще, это ты виноват, что мама ушла! — Маруся зло шмыгала носом и смотрела на меня волком, и только Никита сдержанно меня ненавидел.