Читаем В разводе с предателем онлайн бесплатно
Мне продлили больничный на месяц, и здесь уже даже стоял вопрос, смогу ли я к сентябрю выйти на работу, потому что сотрясение, оно все равно было, и оно накладывало отпечаток. Я стала очень медленной, я как будто бы к своему телу относилась как к отдельному живому организму, который необходимо контролировать. И перепроверять.
И в этом не было ничего хорошего.
Валера, глядя на это, качал головой и поджимал губы, а я до сих пор не знала забрал он моё заявление из следственного комитета или не забрал.
Но если честно, я планировала все равно стоять на своём.
Я не хотела, чтобы впоследствии, когда у них с Миланой все поутихнет, она вновь появилась в жизни моих детей.
Нет, спасибо.
Для меня это было неприемлемо, в первую очередь стояла безопасность моих детей, и только потом уже дело касалось нас с Валерием.
В первый вечер, когда я выписалась, Валера не оставил меня наедине с детьми, он приехал, привёз какие-то продукты, часть вещей из моей квартиры. На что я в недоумении смотрела и не могла понять, что он делает. Валера, пожав плечами, честно признался:
— Ну, ты же не думаешь, что я тебе позволю с детьми жить в съёмной квартире?
— А где нам с ними жить? — Только и спросила я, явно не ожидавшая такого напора.
— Ну, у вас есть квартира, у тебя есть квартира… — поправился Валера. — Я не понимаю, зачем детям таскаться по съёмному жилью, по этим клопятникам, когда у них есть большая удобная квартира, где у них у каждого по комнате, где у них есть игровая. Я просто этого не понимаю, поэтому не считаю нужным тебе перевозить детей к себе, да и вообще, вероятнее всего, тебе лучше как-то разобраться с этой квартирой и расторгнуть договор аренды.
Валера тяжело вздохнул и произнес:
— Ты же понимаешь, что я здесь жить не буду?
А вот на этой фразе меня закоротило.
— Я своё слово сказал. Я не собираюсь от него отказываться. Все мои способы того, как я пытался вернуть свою семью, они оказались достаточно негуманными и безрезультативными. Поэтому, Вера, теперь мы оказывались просто с тобой бывшими мужем и женой, без вот этого всякого дерьма, без вот этих нелепых попыток довести дело до конца и вернуть все на свои места. Я понял, что ничего не вернуть. Я понял, что такие вещи они не проходят просто так.
Я тяжело вздохнула, опустила глаза.
А потом все-таки набралась смелости.
— Это потому что ты понял, что поступаешь как твоя мать, да?
Вера.
Валера поднял на меня тяжёлый, нечитаемый взгляд. Казалось, как будто бы я ему ковырнула кровящую рану.
— Вот у нас с тобой было столько времени в больнице, мы могли с тобой обсудить абсолютно все, что угодно, но почему-то ты решила поговорить о важной проблеме воспитания детей именно сейчас.
Я сама не знала, почему я решила поговорить об этой проблеме.
Сейчас я просто задала вопрос.
— Мне казалось, это естественно в нынешней ситуации. А в больнице, да, господи, я и сейчас с трудом соображаю. Но просто, понимаешь, я смотрела на картинку того, когда ты мне рассказывал про то, что мальчиков надо иначе воспитывать и так далее. Я понимала, что тебе мешала тирания матери, когда ты стал взрослеть и так далее.
Валера нахмурился, и ему не нравилась эта тема.
Он сделал несколько шагов, сел на диван, откинулся на спинку и посмотрел в потолок.
— Вер, она не проявляла ко мне тиранию, — произнёс Валера и скосил глаза на меня.
Со свекровью у меня были тяжёлые, болезненные, я бы даже сказала, отношения.
Мы когда познакомились пытались как-то найти друг к другу подход.
В рационализме матери Валерия нельзя было отказать. Но с годами все чаще и чаще скользило, что я очень многое делала неправильно, что мои поступки продиктованы слабостью, бесхребетностью. А я на самом деле всегда придерживалась такой политики: когда есть какой-то конфликт в браке, надо ответить себе на один вопрос — ты хочешь быть правой или счастливой?
Я хотела быть счастливой рядом с человеком, которого выбрала.
Я не хотела предавать свой выбор тем, что мне было бы как-то некомфортно в браке. Поэтому я выбирала быть счастливой и во многом уступала и даже иногда перекладывала ответственность на Валеру.
И тёплых отношений со свекровью, соответственно, у меня не сложилось, потому что тяжело любить человека, который постоянно говорит тебе, что ты все делаешь не так.
Я облизала губы и, медленно пройдя к дивану, села на боковушку. На мне были широкие спортивные брюки и сверху футболка. Мама собирала вещи, поэтому напихала мне в больницу разных удобных шмоток, а я посчитала, что требовать, чтобы мне привезли платье, когда выписывалась, было глупо.
