Читаем В разводе с предателем онлайн бесплатно

Я растерянно покачала головой и качнулась в сторону балконной двери, открыла её зачем-то. Квартира была у нас такая, что по детской стороне балконов не было, а по стороне кабинета спальни гостевой были узкие маленькие балкончики. Они даже не застеклёнными были, а просто с перилами. И такие, чтобы вот только выйти, посмотреть, что происходит в городе.

Я смотрела.

Сумерки чернильные и фонари, которые тускло светили, будто бы стесняясь.

Странное чувство.

Потеря, горечь, безысходность.

Я вернулась с балкона, закрыла дверь. Все-таки дошла до спальни, села на кровать. Обняла себя за плечи. Я даже не помнила, как уснула и спала ли я вообще, потому что всю ночь я ловила воспоминания, которые картинками стояли перед глазами.

Из роддома забирал, в квартиру вот въезжали. Коробки везде были, помнила эти дурацкие коробки, об которые постоянно спотыкалась. А ещё тогда не успела купить посуду, и первое время жили на доставках, и в ящиках даже появилось несколько комплектов пластиковых приборов. Глупо так.

Рано утром меня поднял будильник, и голова трещала с такой силой, как будто бы внутри церковный колокол. Но я взяла себя в руки. Первое, что сделала, выпила таблетки, потому что понимала, что, возможно, из-за сотрясения у меня такое состояние паршивое. А потом пришла, разбудила Никиту. Марусю тоже попыталась, но она невнятно пробормотала, что допоздна сидела, а я не понимала, почему дети так спокойно отреагировали на исчезновение отца, и Никита за завтраком тихо проронил:

— Так он предупредил. Он вчера же с нами разговаривал, он все объяснил, что мы теперь будем жить с тобой, а папа будет приезжать к нам.

Я только соглашалась, ставила перед сыном сначала сырники. А потом сладкое молоко. А через буквально час позвонил водитель, сказал, что он ждёт. Поскольку я так и не добудилась Марусю, то мы с Никитой поехали в школу.

Я поцеловала сына и потом все же призналась водителю, что надо заехать в отделение по адресу победы один .

Водитель без вопросов развернул машину, и мы отправились в полицию.

Зайдя в кабинет следователя, я быстро напомнила, из-за чего я здесь вытащила выписки из больницы.

Гарин все отксерил, сложил в какую-то папочку, а потом стал выслушивать. И говорила я действительно о том, что было. Как все складывалось в тот день.

— Ну так более понятно становится, — честно признался следователь и пожал плечами. — Спасибо, что доехали, спасибо, что пролили свет. Ну, вы же понимаете, что здесь будет судебное разбирательство и так далее.

— Да, да, конечно.

— И вы не заберете заявление?

— Нет.

Мне кажется, вид у меня был такой, что следователь во мне сомневался. Но все-таки заверил меня, что дело будет иметь ход.

Гарин проводил меня до пропускной, и я вернулась в машину, позвонила Маруся.

— Мам, а можно сегодня в торговый центр будет съездить?

— Да, конечно, сейчас мы приедем. Собирайся.

Маруся взвизгнула, и мы с водителем отправились обратно домой. Маруся уже нервно дожидалась нас возле подъезда, а я только уточнила:

— Ты сигнализацию поставила?

— Да, да, и все нормально дома, да и чайник ничего не включала. Нет, нет, я не завтракала.

Поэтому в торговом центре мы сначала сели в кафешке, а потом Маруся потащила меня по разным бутикам с одеждой. Когда шоппинг был почти закончен, я её дёрнула за руку и скосила глаза в сторону магазина с косметикой.

Она нахмурилась.

— Пойдём, — тихо произнесла я. — Мне кажется, нужно тебе выбрать кое-что своё.

На лице дочери сначала отразилось недоумение, а потом улыбка. И мы провели в магазине косметики ещё добрых полчаса. С консультантами решали, что лучше подобрать, какие средства по уходу, какую декоративку, Маруся стояла с небольшой квадратной корзинкой чёрного цвета, и её глаза горели и полыхали так, словно бы самые настоящие звезды. А когда мы сели в машину, она тихо призналась:

— Мам, спасибо огромное, я так рада.

Она прижимала к себе пакет с косметикой с таким вожделением, как будто бы у неё там мешок с золотом был.

Я улыбнулась.

Дотронулась до её запястья, и Маруся, нет, не отдёрнула руку, а только перевернула её и схватила мои пальцы своей ладошкой.

Когда мы подъехали к подъезду, то случилась заминка, потому что надо было и вещи собрать, и самим как-то не рассыпаться в разные стороны от суеты. И на это нам понадобилось не меньше десяти минут.

Мы вышли из машины, и только тогда водитель, сдав назад, стал парковаться, а когда приблизились к подъезду, то я застыла, увидев возле дверей Милану.

Она стояла, сложив руки на груди, и буравила меня тяжёлым нечитаемым взглядом.

Маруся, вопреки всей логике, резко качнулась и заступила мне дорогу, не позволяя пройти дальше. Но Милана вздохнула, дёрнулась навстречу, и в этот момент Маруся завизжала так оглушительно громко, что я чуть не выронила пакеты.

Водитель, посигналив, перевёл вектор внимания на себя, и уже в следующую секунду он шел навстречу к нам, отгородил нас от Миланы, а та только дёрнулась и хрипло выдохнула:

— Слышь, ты, заявление забери, а? Забери заявление, я тебе сказала, — прорычала Милана стараясь обогнуть водителя, но он холодно заметил: