Читаем В разводе с предателем онлайн бесплатно

А потом что будет, когда уже станет понятно, что уходить то по-любому надо, она явно со мной жить после всего дерьма не будет.

Уходить надо будет, а я не смогу.

И меня опять накроет второй волной ещё сильнее, чем первой. Потому что я уже знал, как это быть без неё, снова получил, как ребёнок, желаемую конфетку и мне придётся добровольно отказаться от всего этого.

Вы найдите того ребёнка, который добровольно отдаст вам конфету.

Их мало, и большинство из них не знает вкуса конфеты.

Я знал, что надо самому абстрагироваться, самому уходить. Но было так дерьмово, не хотелось никуда уходить, хотелось сесть на кухне, пока она собирает на стол, и смотреть за всем этим.

За полгода я так отвык.

И даже Милана, которая появлялась в квартире, делала все не так. Какие-то жеманные жесты, какая-то дебильная пасторальная картинка. Типа посмотри, посмотри как я умею посмотри, а вот это вот здесь из молекулярной кухни. На черта мне твоя молекулярная кухня, серьёзно? Я с работы, я жрать хочу, я хочу домашний борщ, я хочу пампушки, я хочу запечённую свинину под сыром и с овощами.

Это больно, это тяжело.

Двадцать лет с одним человеком, который знает тебя по дыханию, по движению.

Это больно что-то менять, но, видимо, я сейчас ощущал лишь отголоски её боли, когда она поняла, что у меня кто-то появился.

А ведь по большому счёту, возвращаясь сейчас назад, я даже не мог точно вспомнить, какого хрена у меня кто-то появился, зачем мне нужно было это увлечение.

Хотя нет, здесь как раз-таки логика прямая.

Хотелось почувствовать себя ещё ого-го каким мужиком, смотри-ка, передо мной в ладошки хлопают, радуются, ничего же не чешет, так, собственное эго как молодая девица, которая носится и не знает, как из трусов выпрыгнуть.

Ничего.

И в этот момент, когда я тешил собственное эго, я не понимал, что разбиваю семью в голову, не приходило, что от всего этого будет только хуже.

Дурак, как есть дурак.

Милана все все это время продолжала написывать, ладно, хоть не звонила, хотя один раз попыталась, но я, взяв трубку, наорал на неё.

И вот Вера дома, и надо бы уже все решать.

В деле по поводу нападения я не собирался ставить никакие палки в колеса, ни камнями забрасывать нет, нет, нет.

Все шло так, как должно идти.

У нас есть нападающая сторона, есть пострадавшая. Я не судья, но я прекрасно понимаю, кто в чем виноват, и меня это люто бесило. Потому что когда все вылилось наружу, когда Вера все-таки произнесла заветные слова, мне хотелось развернуться, выскочить из палаты, доехать до этой идиотки и трясти её за горло так, пока она глаза не закатит и задыхаться не начнёт.

Не хотел я чтобы кто-то посмел хотя бы взглядом причинить неудобства Вере.

И это звучало так по-садистски: никто не смеет её обижать, я сам буду…

Идиот, господи, какой идиот.

После обеда мать позвонила, и так все было дерьмово, ещё с ней разговаривать, но я, сцепив зубы, все-таки напомнил себе, что я мужик, а не покурить вышел и поднял мобильник.

Принял звонок.

— Валер, ну что там, как у вас?

Она опосредованно знала про ситуацию, про обстановку. А с детьми ей никто не запрещал общаться — бабушка, внуки и так далее. Плюсом она неплохо с тёщей общалась, хоть у них мало было общих тем, но подозреваю, они дружили тупо для того, чтобы обсирать меня и Веру.

— Все хорошо, Вера дома…

— Дома? — Злорадно уточнила мать, и я закатил глаза.

— Да дома.

— Что, одумался? Наскакался под сраку лет с седыми мудями по молодым плюхам?

— Мы с тобой уже это обсуждали и пришли к выводу, что разговаривать на эту тему я с тобой не буду…

— И не говори, можешь просто послушать меня,— выдала мать сразу же впивая в меня когти.— А я тебе сразу говорила не затягивай удавку на её шее, у порога сиди, голову пеплом посыпай. Но чтобы Вера вернулась…

— Она тебе никогда не нравилась, — фыркнул я зло, прекрасно вспоминая, какие у них были отношения с Верой…

Да никаких у них не было отношений.

Именно из-за того, что никаких у них не было отношений, мать и с внуками со своими не особо часто виделась, знала дни рождения Маруси и Никиты и ладно, слава Богу, хотя бы поздравляла вовремя, а так, чтобы посидеть с ними или ещё что-то… Да нет, упаси боже. У неё вон сад тропический в маленькой оранжерее на балконе, вот там ей интересно заниматься делами.

— Мне не не нравилась Вера. Я считала, что она мало и плохо за яйца тебя держит. Держала бы лучше черта с два ты куда-то пошёл. И не появилась бы в твоей жизни эта профурсетка. Вот только чем мне не нравилась Вера! Вот только почему я не поддержала её во время развода! Потому что всю жизнь я ей говорила: «Вера, Вера, будь мудрее, будь сильнее».

— Ты хотела, чтобы она была такой же, как и ты, — зло бросил я и ощутил, что сердце бешено забилось в груди. — А я не хотел. Я хотел, чтобы у меня была нормальная жена без стальных яиц.

— Знаешь что, Валерочка, — обманчиво ласково произнесла мать,— стальные яйца у баб вырастают из-за таких мудил, как ты, и как твой папаша. Угу!

Валера.

— Спасибо, что позвонила, — едко произнёс я в трубку.

— Не за что, сынок, обращайся, — ответила мать и первая отключила вызов.