Читаем Селфхарм онлайн бесплатно
– Закрываем глаза, – нежно, на выдохе командует кудрявая.
Аня закрывает глаза.
Следуя ла-а-асковым, протя-я-яжным инструкциям кудрявой, Аня чувствует тяжесть тела, то, как тело давит в пол. Аня чувствует, как одежда касается кожи. Как воздух обволакивает лицо, шею, стопы, ладони. Как воздух затекает между пальцев, скользит по влажным щекам.
Аня впервые в жизни пытается услышать тело. Как оно чувствует себя в этой одежде, каково ему в этом пространстве. Покорно следуя указаниям кудрявой, Аня медленно двигает руками и ногами, пытаясь прожить каждое микродвижение, прочувствовать каждый импульс. Тело оттаивает, тело размораживается.
Композиции плавно перетекают одна в другую, музыка становится активнее, энергичнее. Кудрявая произносит, что «можно подняться с пола, когда будете готовы». Аня всё ещё на полу, она не хочет подниматься, на секунду мелькает картинка, что остальные уже давно встали и смотрят на неё, двигающую корпусом лёжа, как на больную, но так же быстро изображение разлетается на осколки.
И в какой-то момент тело просит: пора. Аня переворачивается на бок, садится, продолжая двигаться, и через какое-то время поднимается.
Музыка интенсивнее, руки Ани разлетаются по всё более широкой амплитуде, ноги отталкиваются от пола и приземляются, отталкиваются и приземляются всё громче. Пальцы рук сжимаются, напрягаются, превращаются в когти, которыми Аня разрезает, разрывает чью-то плоть.
Утроба – влажная, склизкая, её стенки плотно держат, её стенки – тюрьма. Младенец-Аня рвёт, разрывает на куски материнскую плоть, нужно постараться, она такая плотная, но сквозь ошмётки и кровь Аня видит свет.
Музыка всё интенсивнее, барабаны стучат в сердце. Дыхание, дыхание становится всё чаще, и чаще, и чаще, и… что?
Она опять задыхается? Она опять умирает?
Но так тому и быть, так тому и быть, если она сдохнет прямо тут. Сил сопротивляться больше нет, грудь сжимается, горло сжимается, воздух не проходит, Аня застывает.
На щеках дрожат солёные капли, вдохи всё громче, чаще, вдохнуть никак, никак не получается. Голова кружится, в горле тошнота, мышцы рук сами собой сокращаются и расслабляются вновь и вновь.
Бездна тут как тут, бездна обжигает пальцы ног. Что там – в бездне? Что там, куда Аня так боится попасть?
Аня чувствует жар бездны.
Аня сдаётся.
Аня позволяет ей себя поглотить.
Бездна плавит, уничтожает Аню.
Кожа ани-хорошей-дочки – сожжена.
Кожа ани-завистливой-сестры – сожжена.
Кожа ани-режущей-себя – сожжена.
Кожа ани-не-такой-как-все – сожжена.
Кожа ани-старательной-студентки – сожжена.
Кожа ани-которой-нет-места-в-этом-мире – сожжена.
Кожа ани-в-арт-энд-блад – сожжена.
Кожа ани-у-которой-проблемы-с-сексом – сожжена.
Кожа ани-борющейся-за-признание-джульетты – сожжена.
Сожжена! Сожжена! Сожжена!
Ани больше нет. Никакой Ани больше нет.
дышит
дышит
она в бездне и она жива
она жива, а значит
Это всё была не она, это всё была не она, как же глупо было думать, что это – она! Что если это всё исчезнет, то придётся быть кем-то другим.
Как же было глупо думать, что вообще надо «кем-то быть»!
За закрытыми веками Ани – огонь, пожирающий всё. Огонь, из которого появится что-то новое.
– Не бойтесь врезаться или помешать друг другу, места достаточно. Доверьтесь танцу, не открывайте глаза, позвольте танцу привести вас туда, куда нужно.
Кожа в подмышках и над рёбрами разрывается, тёплая жидкость течет по бокам и ногам. Аня трясёт руками и ногами, и в какой-то момент чувствует, что у неё не две руки – их четыре. Одну пару рук она поднимает над головой и хлопает ими, второй парой Аня рисует в воздухе волны.
С каждым движением что-то влажное и скользкое хлопает по обнажённым бёдрам. Аня знает, что это, и Аня улыбается. Там пальцы матери, ладонь, предплечье. Там – рука Джульетты. И дальше: Михалины, Вики, отца.
Целый пояс из отрубленных рук!
С улыбкой Аня вырисовывает бёдрами восьмёрки.
На поясе есть и её руки – руки Ани, которой больше нет.
Музыка быстрая и громкая, Аня неистово трясёт конечностями и туловищем. Аня сладострастно размазывает кровь и кишки по коже груди, живота, бёдер.
Аня открывает рот, сливается с голосом в песне, яростным женским голосом.
Аня кричит – Аня рождается.
Крик стихает, но рот остаётся открыт. Аня высовывает язык, из горла чёрным потоком вырывается шипение.
Аня стоит на груде оторванных рук и ног, кишок, мозгов.
Постепенно музыка замедляется.
– А теперь обратите особенное внимание на ваши стопы. С нежностью, вниманием наблюдайте за тем, как они соприкасаются с полом. Вспомните, как они делали каждый шаг в вашей жизни. Со всем возможным состраданием, на которое вы способны, проследите за этим человеком, который идёт этот путь. Ваш путь. Вашу жизнь.
Аня – девочка, которая любит маму. Девочка, режущая свою кожу. Вечно виноватая. Колотящая кулаками. Голодающая, недосыпающая. Убеждённая, что с ней всё не так. Всем что-то доказывающая. Что ей тоже можно жить. Что и ей найдётся место на этой земле.
Но что-то происходит, и Аня больше не внутри этих бесконечных девочек – она снаружи. Она видит их, она наблюдает за ними.
