Читаем Селфхарм онлайн бесплатно
Торжественное закрытие Фестиваля театра «Слёзы Брехта. Осень–2015». В фуршетном зале красавцы-официанты разливают по бокалам вино, девушки в коротких юбках разносят закуски. Воздух перенасыщен духами и парами алкоголя, свет горит ярко, вспышки смеха оглушают.
Оказалось-то не страшно, вот же она, живая, красивая даже, глаза подведены, губы накрашены, в руке – бокал с шампанским.
Новое чёрное платье, откопанное в секонде, сидит отлично. Глубокий вырез оголяет изящные ключицы, короткая юбка открывает худые коленки. На ногах, конечно, мартинсы.
Она сделала это. Они все не верили – а она сделала. В крови плещется адреналин, по мышцам электричеством бродит возбуждение. Аня – охуенная. Аня – лучше всех.
«Звезда», – назвала её утром Фаина Петровна, а Джульетта даже не поспорила и не перевела в шутку.
Так и есть, звезда же. Наконец-то всё совпало, наконец-то мир знает, какая она настоящая, как она крута! Она круче всех! И Михалины, и слабачки Люды – и чего тут вообще такого трудного – провести фестиваль, что Люда уволилась прям сразу? Сломалась, ха. А Аня не сломалась. А Аня – справилась.
Наконец-то Аня не чувствует себя ничтожеством.
Приближается Давид, аккуратно забирает почти пустой бокал, касаясь её пальцев, и вручает новый, полный, только что выхваченный с круглого подноса официанта.
– Ты сегодня очень красивая, – говорит он на ухо, обдавая терпким ароматом, табаком и мятной жвачкой.
Мочка уха дребезжит, ток идёт по коже головы, по шее, спускается по позвоночнику.
– Ты тоже ничего! – произносит Аня и бросается куда-нибудь подальше, искать Михалину.
После фуршета они оказываются на Зыбицкой. Вечер пятницы, улица живёт, дышит, орёт. Из открытых дверей баров несётся музыка, топчутся тусовщики с бокалами пива и сигаретами.
В Ане плещутся вино, водка, коньяк, пиво. Она почти не ела на фуршете, она отказывается от еды и в баре. Ну нет у неё аппетита сейчас, совсем нет, ну и чёрт с ним!
Аня танцует, водит бёдрами под композицию The Smiths, припевает:
Тэйк ми аут туна-а-а-йт
Вэр зэрс мьюзик энд зерс пипл ху а янг энд элаа-а-йв
Рядом двигается Давид, они смотрят друг другу в глаза, продолжая хором проговаривать:
Ту дай бай ёр сайд
Вэл зе плежэр зе привлидж из ма-а-айн
Аня пьяно улыбается, глаза горят.
Дискотека – главное место, где всё решается, и вот Давид всё ближе, кладёт одну руку ей на талию, потом вторую, руки такие горячие.
И вдруг:
«Анюся, тебе
Голос затмевает всё, больше нет музыки и пения Моррисси, нет тела и нет Давида – только этот издевательский голос и скривлённые в брезгливости губы матери.
Аня отстраняется, пытается рассмотреть Давида, убедиться, что с ним всё в порядке, что он и правда красивый – но видит только нелепые прыщики на подбородке, щетину, жиденькую, как у старшеклассника, пьяная улыбка делает его похожим на идиота, и эти подкрашенные глаза, и колечко в пухлой, как у женщины, губе, и запах водки изо рта и запах пота от тела.
Аня отталкивает Давида, несётся в туалет.
В унитазе плавают куски съеденных на фуршете рулетов с лососем.
4.
– Анюся, тебя мальчик какой-то, – Анастасия Евгеньевна стоит у кровати, протягивает Ане телефон, на лице – тревога, недоумение. Недовольство.
Аня берёт трубку домашнего телефона, осознавая её тяжесть, фактуру. Как давно она её не держала, как давно никто не просил её позвать.
