Читаем Селфхарм онлайн бесплатно
День, за исключением утреннего недопонимания с Тадеушем, прошёл прекрасно. Давид был рядом и мог договориться со всеми, а Аня чувствовала себя как будто под протекцией, как будто после того, как он назвал её «подругой», все сразу стали иначе на неё смотреть, не как на странную чужую девочку, а как на свою, родную, принятую.
Перед самым спектаклем, в залитом ярким светом фойе Аня хохочет над какой-то шуткой Давида, когда чувствует прикосновение к плечу. Анастасия Евгеньевна с коллегой Анжелой прибыла на спектакль (она позволила Ане уговорить её сходить хотя бы на один) и ждёт пригласительные.
Аня оборачивается – улыбка ещё на лице, мышцы расслаблены. Она видит мать и отслеживает, каким взглядом Анастасия Евгеньевна оценивает Давида. Презрение, даже брезгливость так и сквозят в каждой чёрточке материного лица. Изменившимся, детским голосом Аня просит Давида найти пригласительные.
После спектакля мать настаивает, чтобы Аня ехала с ней домой. Она слышала, как Давид говорил, что всё равно будет с труппой до погрузки декораций, так что Аня может ехать. Если она, конечно, не хочет потом со всеми затусить в баре. Аня не успевает открыть рот, Анастасия Евгеньевна за неё произносит, что Аня не хочет. И чуть ли не за руку оттягивает её с площадки.
Уселись в машину, мать за рулём, рядом Анжела, Аня на заднем сиденье.
Не успев завестись, мать кидает:
– Боже, Аня, что за мальчик такой?
– Давид, коллега, он мне помогал сегодня на площадке очень.
– Ты так хихикала с ним. Господи, какой несуразный. Ущербный прям. Лицо такое нескладное, худющий, джинсики эти обтягивающие… Глаза у него, что ли, подведены?
– Это мужики такие пошли сейчас, Насть, – поддакивает Анжела, и Аня представляет, как в них врезается грузовик, раскалывая надвое размалёванное Анжелино лицо.
– И не говори, – в ожидании зелёного света мать поворачивается к дочери, – Анюся, тебе что,
2.
На следующий день перед спектаклем Вика с мужем стоят у двери в фойе ДК, пытаясь в хаотично бурлящей толпе разглядеть Аню. Вика в третий раз пробует до неё дозвониться.
– Не берёт?
– Нет, – Ваня хрустит пальцами, во рту зажата деревянная зубочистка: после ужина в ресторане он не может с ней расстаться.
Аня стоит у входа в зрительный зал. Розовощёкая, глаза горят, в движениях столько энергии – Вика никогда не видела сестру такой. Аня звонко спрашивает у юных девушек с бейджами VOLUNTEER что-то про субтитры. Девушек три, две опускают глаза, а третья, с ярко подведёнными губами, пытается Ане что-то отвечать.
Аня замечает сестру и формально как-то её приобнимает.
– Молодцы, пришли. Возьмите ваши пригласительные, – Аня застывает, выхватывая кого-то взглядом в толпе, – вот! Видишь того парня в чёрном? Давид зовут, возьмите приглосы у него. Всё, мне пора, – Аня всё так же, глядя куда-то сквозь, чмокает сестру мимо щеки и возвращается к послушно ожидающим её девочкам.
До Вики доносится:
– Итак, кто первая будет запускать? Времени сейчас нет переделывать, вручную придётся!
Вика находит Давида, представляется.
– Здравствуйте! – Давид с интересом рассматривает высокую женщину. – Вот ваши пригласительные, два, правильно?
– Спасибо! И как тут наша Аня? Справляется? – Вика улыбается своей самой обворожительной улыбкой.
Давид произносит, доверительно наклонившись:
– Аня – лучше всех. Никогда таких крутых координаторов у нас не было. Все от неё просто в восторге, – и отстраняется, наблюдая скрытую за улыбкой гримасу гнева на лице женщины.
Вика мчится к мужу. Хватает его за руку («Что ты такая резкая? – А ты третьего звонка не слышал, ты вообще в своей жизни в театре бывал?»), находит места в зале, усаживаются. Аня двигается вдоль зрительских кресел, направляется к сцене, наговаривает что-то в торчащий из наушников микрофон. Поднимается по ступенькам, шмыгает за кулисы.
Ишь ты. Как хозяйка.
После спектакля – очередной фуршет. Менеджер Марина о чём-то хохочет с Джульеттой, Давид болтает с администратором ДК. Аня трётся где-то в углу.
Вот сейчас бы поехать домой. Почему бы и нет. Ну да, езжай, Аня, конечно. Езжай домой и упусти возможность побухать с актёрами. Тебе же так понравился спектакль, подойди ты к ним, скажи, что они молодцы, просто скажи спасибо. Это не страшно, Аня, давай.
Потом у тебя на семейном обеде спросят: так с кем ты там общалась? Автографы брала? Вот Вика бы здесь – да, Вика бы точно со всеми сдружилась.
Хочется спрятаться. Исчезнуть. Ну давай же. Общайся, улыбайся. Вон Давид, ну глянь ты на него. Уже селфи фигачит с режиссёром.
Но, Аня, ты же тоже творческая, Аня. Ты же тоже свободная. Чего ж ты тогда торчишь в углу? Ты же тут по праву, помнишь, это же твоё место?
Аня спускается в гардероб, забирает пальто. Проходит в арьерсцену – рабочие заканчивают демонтаж, почти всё уже погрузили в фуру.
Дожидается, пока фура уезжает.
Идёт к метро. 3.
Последний спектакль отыгран, актёры переоделись и смыли грим, последние декорации и технику пакуют в фуру.
