Читаем Селфхарм онлайн бесплатно
Аня огрызается, Вика продолжает: рассказывай, чем занимаешься, это и правда лучше работы у Вани, что за перспективы, ну давай про театральный фестиваль, что там, какой рост, Аня, ну.
Аня молча смотрит на Вику. Анастасия Евгеньевна перехватывает взгляд старшей дочери, поворачивается к младшей, что-то хочет сказать, даже рот приоткрывает, но – передумывает.
Вика рассказывает, какую шикарную рецензию прислал редактор на её первую статью в большом экономическом журнале. Анастасия Евгеньевна переводит взгляд на Аню:
– Вот, Анют. Будешь стараться, и у тебя всё как надо сложится.
– «Как надо» – это как у Вики, мама?
Анастасия Евгеньевна закатывает глаза. Аня встаёт из-за стола, получается как-то громко.
Она сидит на опущенной крышке унитаза, обхватив голову ладонями. Ей не нужно в туалет, она просто прячется, ей просто надо побыть одной.
На телефоне красным горит пропущенный вызов от Джульетты.
Ого.
– Джульетта Алексеевна, добрый день. Вы звонили?
– Аня, да, Аня. Тут приехали с гастролями в Золотой театр ребята из Германии, а там технический директор тот же парень, который и к нам на фестиваль приедет. Я их сейчас уже быстренько скооперировала – Боброва с этим директором, чтобы они съездили на площадку, посмотрели там всё, обсудили. Ты же сама понимаешь, обсудить вживую – это не переписку вести, всё намного быстрее можно. Аня, приезжай-ка и ты на площадку. Ну, переводить надо, тот директор по-английски шпарит, а Бобров, сама знаешь, только через слово его понять может.
Аня мгновенно соглашается и даже готова вызвать такси, если нужно быть поскорее. Джульетта великодушно позволяет Ане решить самой, на чём добираться.
Аня входит в комнату, дыхание перехватывает. Объясняет, что звонила начальница, нужно срочно в театр ехать и переводить переговоры, без Ани они там не справятся.
Вика причитает, что они и так раз в полгода видятся, куда это Аня собралась, отец называет Джульетту охреневшей и рассказывает, что его начальник точно такой же и вообще все начальники такие.
– Мама, – Аня входит на кухню, – я, короче, уезжаю. Надо срочно переводить переговоры.
– Да ладно! – восклицает мать, вытирая руки о сырое кухонное полотенце в розах.
Аня кивает и торопится одеться.
Входная дверь хлопает, Аня скачет на остановку. Пёрышки облаков золотятся на голубом небе, майский воздух полон жизни. Аня совсем забыла, что собиралась вызывать такси.
Июнь 2015
Вылет в четверг, шесть утра. В четыре нужно быть в аэропорту, ночью лучше вообще не спать. В двенадцать дня они будут в Копенгагене, в пять вечера – первый спектакль.
Аня показывала Джульетте варианты авиабилетов и проживания, Джульетта выбирала рейсы и гостиницы, Аня бронировала. Параллельно переписывалась с продюсерами и менеджерами театров по поводу пригласительных на спектакли.
Копенгаген, Стокгольм, Прага, Берлин! Аня не понимала, а на что она будет жить, на какие деньги питаться? Гостиницы и билеты оплачивала с карты Джульетта, и если Ане, например, захочется воды попить, она что, будет Джульетту просить купить её? Как с мамой, которая в детстве возила Аню в Вильнюс к родственникам? А это же Скандинавия, и Аня со своей зарплатой разве что пару раз сможет там нормально пообедать.
Но на банковскую карточку упала приятная сумма суточных, и теперь Ане стыдновато за глупость и наивность. Хотя она же никогда раньше не ездила в командировки, откуда ей было знать? Хорошо, что хватило ума ни с кем сомнениями не делиться.
– Аня, посмотри, тут я не понимаю. Нам немцы написали, что спектакль будет в 19:30, а мы же с тобой улетаем в этот же день в 20:20, так мы ж не попадаем!
Сердце Ани проваливается в желудок, опускается к ступням и приземляется на первом этаже здания. Она же сто раз всё проверила.
– Смотрите, – выдыхает Аня, – тут двадцатое июля, а это двадцать первое. Мы спокойно сходим на спектакль и на следующий день вечером улетаем.
Вечером дома Аня находит свои дневники в ящике, закрытом на ключ. Старые, затасканные, читаные-перечитаные тетрадки. Порядковый номер каждой отмечен римской цифрой, жирно написанной на почти оторванных обложках.
Сидя на ковре, Аня проваливается в написанные разными стержнями строки и всё дальше удаляется от 2015 года. Вот её любимая цитата из Керуака, выведенная аккуратным почерком пятнадцатилетней школьницы:
