Читаем Селфхарм онлайн бесплатно
А у тебя, Аня, что? Задание простое – за десять минут накидать короткую историю. А у тебя – почему-то какие-то коты, мать умерла, котёнок жив, но тоже скоро умрёт.
– Акты, договор. У них подпишешь, одну копию отдашь, одну нам оставить, – в коридоре Академии искусств после мастер-класса Давид протягивает Ане бумаги. Ни на какой мастер-класс она, конечно, не собиралась, но раз уж пришлось ждать Давида в зале, попробовала использовать метод свободных ассоциаций в драматургии.
И когда Давид вообще успел вернуться? Аня даже не заметила. Пролетела его стажировка, шесть месяцев прошло. Ни одного сообщения, ничего за шесть месяцев. Ну и ладно. С чего бы ему ей писать. В фейсбуке его всё время отмечала на фото какая-то блондинка фигуристая, вся в татуировках. Нахера ему какая-то Аня, когда там и Берлин, и театр, и сиськи улыбчивой блондинки? Красивая пара, художник нашёл свою музу – всё обсуждали Фаина Петровна с Джульеттой, а Аня делала вид, что не слушает, ковыряя кожу до крови пластмассовым обломком колпачка от ручки.
– Написала что-нибудь, покажешь? – зверёк внутри встрепенулся от этого голоса, от нежности, сквозившей в этом голосе. Аня представляет, как сворачивает зверьку его тоненькую шейку.
– Нет. Ничего не получилось. Ты опять в сопровождении?
– Через час встречаю режиссёра.
– Ну круто.
– Ань… Ты как? Я скучал по тебе в Берлине.
– И потому ни разу не написал?
– А сама? Не могла написать?
Аня молча смотрит в его глаза, снова под чернотой пробивается золотое свечение. Как, наверное, было бы здорово с ним замутить, как, возможно, она была бы с ним счастлива. Самая малость этому мешает, самая малость. Просто Ане не нужно быть Аней, а нужно быть кем-то другим. Нормальной девушкой нужно быть Ане. Весёлой, активной, сексуальной. Как было бы здорово быть нормальной девушкой. Как было бы здорово быть кем угодно, только не ею.
– Я поехала, в офисе Джульетта ждёт, – Аня избегает смотреть Давиду в глаза.
3.
– Ну что, начинаем? – Джульетта нависает над Серине, менеджером театра, который привёз на «Слёзы Брехта» спектакль «Сон в летнюю ночь». Серине, красотка с блестящими волосами и огромными глазами, кивает.
– Аня, чего стоишь? Иди, отдавай команду запускать зрителей, – Джульетта если и звучит раздражённо, то самую малость. Иногда она всё-таки чувствует, когда человек в том состоянии, что надавишь чуть-чуть – а он уже и сломался.
Аня выныривает из прозрачной жижи и бежит к администраторам Золотого театра.
Почти месяц без сна – и Аня привыкла к этой жиже. Воздух стал водой, и Аня по нему не ходит, а плавает. Звуки размазываются в пространстве и доносятся откуда-то издалека, даже если его источник – как сейчас Джульетта – совсем рядом. Аня мгновенно забывает, что ей говорили минуту назад, и потом сто раз переспрашивает то, что совсем недавно подробно обсудили. Раньше Аня бы переживала, что выглядит идиоткой, а как же честолюбие, как же
В зал Золотого театра, главный элемент которого – огромная многоуровневая сверкающая люстра, стекаются зрители. Рассаживаются, свет в зале медленно гаснет. Когда становится совсем темно, Аня поднимается и выходит в фойе.
Дверь из зрительного зала распахивается, выскакивает полноватый мужчина в костюме и две дамы в вечерних платьях.
– Безобразие! – на всё фойе восклицает дама. Джульетта отрывается от телефона, внутри Ани всё застывает.
– Безобразие! – повторяет вторая дама моложе, явно дочь первой: одинаковые брови, носы, лбы.
– С кем можно поговорить по поводу возврата денег за билеты? – накидывается та, что постарше, на администратора Золотого театра, щуплую женщину в форменной золотистой рубашке.
– А что случилось? – профессионально воркует администратор.
– Субтитры! Их не видно ни черта!
К женщине медленно подходит Джульетта.
– Что с субтитрами? – она говорит вроде и спокойно, но человек опытный сразу бы услышал нотки будущего крика, пока что завуалированные, но в любой момент – или на третью-четвёртую реплику – готовые начать доминировать.
– Их не видно! Не видно! Спектакль на армянском! Как вы прикажете нам понимать, что там происходит!
На долю секунды на лице Джульетты мелькает сомнение, стоит ли говорить то, что собирается, но удержаться она не может:
– Это ШЕКСПИР, женщина! «Сон в летнюю ночь» чуть ли не в школе читают! Содержание все знают!
Женщина смотрит на Джульетту в упор, её ноздри ускоренно сжимаются и расширяются, муж и дочь делают шаг в сторону.
– ВЫ… СМЕЕТЕ… ТЫКАТЬ МНЕ… В… МОЮ… НЕОБРАЗОВАННОСТЬ? Я ЗАПЛАТИЛА ОГРОМНЫЕ ДЕНЬГИ ЗА БИЛЕТ, ПРИШЛА НА ЭТОТ ВАШ ФЕСТИВАЛЬ, А ВЫ… ТАК?!
Аня смотрит фильм. Аня воспаряет над всем и наблюдает: орущую женщину с собранными в пучок рыжими волосами и с бейджем «Слёзы Брехта» на шее, орущую женщину в вечернем платье, покачивающуюся на шпильках, открытую дверь из зала и вереницу людей, покидающих спектакль. Надо что-то делать, но тело – тело замерло, заморозилось.
