Читаем Селфхарм онлайн бесплатно
– Рассказ, – Давид откидывается на спинку дивана и не сводит с Ани глаз.
– Рассказ, по которому ты хочешь ставить спектакль в Берлине. И они это одобрили? Ну что это за бред? Журналистка-феминистка едет в дом, где живёт некий мужик, к которому со всего города стекаются женщины, чтобы он их связывал, и они в этом находят свободу. Она приезжает, чтобы разоблачить его, но, пообщавшись с этими женщинами, сама в этом доме и остаётся – попробовать самой. Серьёзно? Пошлятина в духе «Пятьдесят оттенков серого»?
– Вот кстати, так симптоматично: книга откровенно бездарная, но такой коммерческий успех. С чего бы?
Аня садится и так и этак, пытается найти позу, в которой было бы удобно и коленям, и рукам. Заводит руки над головой, потягиваясь, закатывает длинные рукава свитшота почти до плеч.
Взгляд Давида останавливается на её локтях.
– То есть ты не допускаешь, что женщина может находить удовольствие в подчинении? Окей, звучит и правда пошло, – Давид, объясняя, подбирая слова, медленно жестикулирует. Аня следит за чёрными татуировками на его предплечьях, за выступающими на худых руках венами. Татуировки – несколько небольших картинок, в основном какие-то сложные геометрические фигуры, отдельно выделяется рисунок женщины, сидящей на пятках, сзади: затылок, спина, ягодицы, под ними – её пятки. На ней какой-то странный прозрачный наряд в полоску, руки сведены.
– Я хочу сделать спектакль про то, – Давид складывает пальцы в пучок, как итальянец, смотрит куда-то перед собой, – что человеческая природа темна и многогранна. И показать, что и такое тоже бывает. И про власть – власть в конечном итоге именно у такой женщины, потому что она приходит туда по своей воле, она получает то, что хочет.
Его пальцы как будто рассказывают свою историю. Красивые пальцы, и даже на них видны венки. Интересно, он играет на пианино? Ему бы пошло. Или на ударных. Да, барабанщики всегда самые горячие. Хотя причём тут Давид? Пить хочется ужасно.
– Я не знаю, Давид, – Аня резко поднимается и идёт к холодильнику.
Открывает дверцу, что-то ищет, захлопывает дверцу.
– Точно, Венера! – всплёскивает руками.
Берёт со стола Венеры бутылку минералки. Молча наливает себе, тянется за ещё одним стаканчиком, смотрит на Давида вопросительно, он кивает, она наливает воду и протягивает стаканчик ему. Взгляд падает на ранки вокруг его ногтей. Блестит массивное серебряное кольцо на указательном пальце.
– Давид, то, что ты говоришь – это оправдывает насилие над женщинами.
– Слушай, Анна, – Давид смотрит куда-то в сторону и резко поднимает на неё взгляд, проникающий под кожу, – а кто мне недавно рассказывал, что Клеммер спас Эрику тем, что с ней делал? Помнишь такую девушку, там, в курилке?
– Ну и что? – произносит Аня невозмутимо, но внутри с грохотом что-то обваливается.
Он её подловил! Он её подловил! Как так может быть? История Эрики и Клеммера из «Пианистки» – прекрасная, блин, иллюстрация того, о чём он сейчас говорит! С чем Аня вроде как спорит. Но ведь и правда: власть там была у Эрики!
– Это не я придумал, Ань, ты всё сказала. Я прочёл роман Елинек.
– Ты прочёл?
– В тот же вечер. И я абсолютно согласен с тем, что ты мне тогда говорила. Так и есть. Насилие может быть спасением… Но увидеть это, заметить это могла только… очень особенная девушка. Ну не все люди готовы это видеть.
Аня отводит взгляд и молча пьёт, глядя куда-то в стену. Давид подходит ближе, смотрит на неё. Аня чувствует терпкий аромат, запах табачного дыма… и ещё что-то. Это что-то зовёт её, приказывает хотеть быть ближе, вдыхать, вдыхать. Кожа превращается в наэлектризованное полотно, вся Аня превращается в наэлектризованное полотно.
– Нет! – Аня делает движение руками, словно чары рассеивает. – «Пианистку» написала женщина, женщинам можно такое говорить, а этот твой рассказ – мужик, мужикам говорить – нельзя, – Аня отстраняется.
– Мужикам говорить нельзя? – улыбается Давид.
– Нет!
Аня забирает у Давида пустой стаканчик, снова смотрит на это его кольцо.
– Ну вот что это за кольцо? Ты говоришь, что ты не позёр, но вот этот череп со змеями – о чём это? Ты что у нас – поклоняешься сатане или что? – она держит его руку, рассматривая кольцо.
– На, – Давид стягивает кольцо с пальца и протягивает Ане, – хочешь?
– Да не нужно мне, отстань, – хихикает и отмахивается Аня, – оно смешное, оно нелепое!
Давид берёт руку Ани, аккуратно разворачивает ладонью вверх. Вдавливает кольцо заострённой гранью в тонкую кожу впадинки на локте, прямо под веной. Он смотрит Ане в глаза, она не отводит взгляд. Какие тёмные глаза, зрачок почти сливается с радужной оболочкой.
Давид ведёт кольцом по её руке, оставляя на коже розовую линию до самого запястья. Он берёт её руку в свою, как хозяин, спокойно, уверенно, рассматривает её, немного поворачивает. Проводит подушечкой пальца по незажившему порезу на сгибе локтя. Медленно проводит по второму порезу. По третьему.
