Читаем Селфхарм онлайн бесплатно
– Джульетта, и я по вам скучать буду, – миролюбиво произносит Давид, Джульетта улыбается, не может скрыть удовольствия, – зато если всё получится, поставлю спектакль, сделаем вам скидку, если позовёте на фестиваль!
– Ага, ага, скидку, спасибо тебе! Михалина, ты чего в телефоне опять, снова в фейсбуке рассказываешь, как тут трудишься в поте лица?
– А вы против, Джульетта Алексеевна, что рассказываю про фестиваль? – Михалина чуть краснеет.
– Нет, нет, рассказывай. Просто иногда ощущение, что ты тут у нас самая главная, я вчера кофе пила с Людкой из Золотого, так они там тебя все читают, уже знают, кто ты и что ты, привет тебе передавали, представляешь? – Джульетта обращается к Фаине Петровне, женщины кивают друг другу, у обеих осуждающе приподняты брови.
– Джульетта Алексеевна, контакты – это всегда хорошо, вы же сами так всегда говорите, – уверенно улыбается Михалина, но внутреннюю тревогу выдаёт дрожь в голосе.
Аня тоже следит за Михалиной в фейсбуке. Несколько дней Михалина показывает, как вместе с волонтёрами они складывают бумажные кораблики-оригами для премьерного спектакля. В коробке у стола Михалины – триста пятьдесят фигурок, осталось ещё сто десять. Выходные напролёт в офисе толпы волонтёров, складывающих эти кораблики, а заведует всем Михалина. Аня бы не удивилась, если бы оказалось, что и ночует Михалина здесь же.
– Эй, чайник кипит, кто ставил? – Джульетта чуть не падает, спотыкаясь о перетянутые целлофаном стопки каталогов.
– Так, Анька, ну рассказывай, – Фаина Петровна присаживается слишком близко и нетрезво дышит в Аню.
Её очередь отчитываться: с кем встречаешься, когда замуж, а, ни с кем, так давай тебе кого-то найдём, девка-то симпатичная, чего одна тоскуешь?
Аня отшучивается. Фаина Петровна отстаёт, переключается на Михалину, в очередной раз посмеивается над тем, что та выбрала себе самого симпатичного мальчика из волонтёров и всё время проводит с ним.
В этот раз пронесло, но… Что с Аней не так? Были же мальчики. Были одноклассники, с которыми она целовалась, и Ане целоваться даже нравилось. Да и в универе к ней кто-то подкатывал.
Секс даже был – два раза.
В первый она ничего не почувствовала. Это было странно. Сначала больновато. Но потом… Не неприятно. Но и не хорошо. Никак. Просто некоторая суета между ног. И всё.
Она боялась, что тот парень позвонит и снова придётся ехать к нему. Он не позвонил. Аня испытала облегчение.
Второй раз был с однокурсником на вечеринке. То же самое – никак. Просто странная возня, в конце которой лицо однокурсника было такое же, как у качков в тренажёрке, когда они, напрягая жилы, поднимают огромные штанги. Аня хихикнула и сразу понадеялась, что он не заметил. Он тоже больше не написал, Аня снова выдохнула с облегчением.
Может, проблема была глубже, не просто в сексе? Ане мог нравиться человек, но если он тоже начинал проявлять к ней интерес, Аня тут же всё сворачивала. Уговаривала себя, что не так уж и нравится. Фокусировалась на недостатках, представляла, что всё равно ничего у них не получится, вспоминала тот опыт и представляла, что с этим человеком всё будет так же нелепо. Если не помогало и тёплое чувство продолжало греть глубоко в груди, Аня переставала отвечать на сообщения и ходить туда, где можно было с этим человеком столкнуться.
Это не с ней что-то не так – это мир неправильный. Нет никакой любви, да и секс не так уж необходим. Раз существуют такие люди, как Аня, значит, вовсе не каждому нужна эта дурацкая «половинка», идеями о которой пропитана поп-культура.
И всё равно она чувствовала себя странной. 2.
К вечеру в офисе остались Давид, Михалина и Аня. Нашли в холодильнике кусок сырокопчёной колбасы и солёные огурцы. В морозилке обнаружили запотевшую бутылку водки.
Голова от выпитого кружится, Аня полулежит на диване. Давид сидит на подоконнике и курит в окно, Михалина подводит глаза, в руке серебристое зеркальце. Оно всегда лежит на столе Михалины, и она смотрится в него регулярно, каждые десять минут. Только что ей написал парень из инстаграма, который давно ей нравится, двадцатилетний красавчик-модель.
– Михали-и-ина, где ты их всех находишь, а? – медленно и игриво произносит Аня, пытаясь сесть нормально.
– Завидуешь? – Михалина кидает на Аню острый взгляд. – Всё, котятки, я побежала. Не шалите тут.
Дверь хлопает, Аня остаётся с Давидом. Пытается тоже закурить, но от сигарет тошнит ещё больше. Давид помогает потушить сигарету. Аня уставилась на надпись на его майке.
– «Делай как никто»… Что это вообще значит, Давид? – Аня проводит рукой по надписи, по груди Давида. – Это же чушь, да? «Делай как никто». Что за пафос, Давид? Что за позёрство?
Давид наблюдает за Аней с улыбкой, он кажется почти не пьяным.
– Ну-ка, расскажи мне, Анна, я, по-твоему, позёр?
– О боже, Давид, я не знаю более позёрных позёров, чем ты, – Аня хихикает и зачем-то прикрывает рот, – ногти эти твои чёрные и подведённые глаза, этот загадочный взгляд, которым ты всех изучаешь, этот твой вкрадчивый голос, который все почему-то с таким вниманием слушают… ну вот и сейчас ты рассказывал про эту повесть…
