Читаем Фуга онлайн бесплатно
И вот тут мастер повернулся к нему и встряхнул за плечи:
– Приди в себя! Такая девочка! Щепка, твоя подопечная, кто же ее отправил ко мне на банкет, если не ты, ну?
Мастер был в футболке, и сзади к ней прилипла земля, мох и сухой листок. Господи, мастер в футболке и джинсах и с Рысью на «ты». Что вообще происходит!
Рысь смотрел озадаченно, и Роуз, покосившись на Леди с Александром, прильнула к нему и поцеловала. Ох. Джо никогда не видела, как они это делают. Мэр фыркнула и закрыла глаза Леди ладонями. Александр тактично отвернулся сам. Мастер молчал со сложным выражением лица.
От поцелуя Роуз в голове прояснилось, да так, что лучше бы осталось мутно. Как будто тебе по этой самой голове врезали со всей дури, и теперь в ней звенит. А уж сколько вещей стало понятно!
– Сколько ты к нам шел? – спросил Рысь, поворачиваясь к мастеру. Второй раз в нос бить вроде невежливо? При мэре? Рысь все равно примерился. Плевать. У них тут конец света третью неделю длится, а этот гусь советует ему прийти в себя. Это еще кому тут надо приходить в себя. – Ты обещал отвести Щепку и вернуться. Мы две недели ждали, пока ты соизволишь…
– Не знаю, как у вас, – перебил его мастер, – а лично у меня дома прошло полдня и вечер. И вот еще утро, и я пришел, как и обещал.
– Так, – сказал Рысь и воззрился на Белого, о чьем существовании не помнил еще пять минут назад. – Это ты, что ли?
– Я, – осклабился тот.
Какой-то он на человека стал похожий. Не в смысле – нормальный, а в смысле – холодом от него не веет.
– Что ты сделал с Щепкой? – спросил Рысь. И тут же мастеру: – Вы как ее отпустили?
– Она сама ушла, я и понятия не имел, – холодным голосом.
Да что ж такое. Рысь еще помнил, каким мелким и смешным мастер казался вот буквально только что, особенно под взглядом этой, Ланы. А теперь снова-заново надо выпендриваться просто изо всех сил. Это он только с Рысью такой, что ли?
А Лана меж тем как-то так сглотнула, как Роуз, бывало, сглатывала слезы. Губы и шея дергаются так специфически, Рысь хорошо изучил. Черт. Черт. Черт возьми. Она ж его возненавидит, если еще не.
– Так, – сказал Рысь, пытаясь думать, что вокруг него только приютские, причем, наверное, младшие, которых если он не защитит, то никто не, – мы можем что-нибудь отдать в обмен на Щепку?
– Нет.
– Она жива?
– Нет.
Лана судорожно вздохнула. Подожди. Меж выдохом и будущей истерикой еще есть пауза на вдох, может, на два, и вот туда Рысь вставил:
– В данный момент или навсегда?
Белый поморщился.
«Ха, так тебе, урод». Все-таки Рысь не зря, ох не зря врубался в эти их формулировки.
– В данный момент, – сказал. – Но вы не сможете ее спасти. Она сама должна захотеть выйти. А она не хочет.
– Выйти откуда? – резко спросила Лана. Она как будто постарела лет на десять. – И пятая где?
– Пятая со мной, – сказал Белый довольно. – Что вы думали? Не только светлые бывают обаятельными.
– Да она не за обаянием пошла, – сказал вдруг Александр, – а за властью.
– Бог ты мой, какой умный, – оскорбился Белый. – Все тут такие умные.
– Дочку верни.
– Пускай сама вернется.
Ну конечно, Джо ничего никогда не может сделать. Только на то и годится, чтоб ее спасали. Она дернулась раз, дернулась два, но снова только сменила угол зрения. Вот ведь дрянь какая.
– Вы все еще глупее, чем я думала.
Вот что-что, а внезапные появления Ксении всегда удавались. После волны несчастных, хлынувших из душа, – у одной глаз накрашен, другой нет, вторая завернута в полотенце, третья зажала в кулаке открытую помаду – Ксения сразу поняла, где сейчас самое интересное.
Понял ли Белый, куда и зачем она ночью исчезала, Ксения так и не разобралась, и правильно ли поступила – не поняла тоже. По крайней мере, мастер стоял тут, будто и не было этих двух недель молчания. Больше того, с Белым о чем-то пытались договориться две незнакомые женщины. О, и Роуз тут. И детишки.
– Привет, любимая, – сказал Белый вальяжно.
– Привет, – сказала Ксения и застыла.
Она ведь помнила вторую женщину, и Роуз помнила. Есть же в Центральном честные семейства, а есть – вот эта. Бунтарь. Отщепенец.
– Не помню вашего имени, – сказала женщина-отступник и протянула Ксении руку. – Вас помню. Правда, в последний раз, когда мы виделись, вы были значительно младше, но как раз это и понятно.
С Ксенией давным-давно никто не вел себя как старший родственник, и это знатно сбивало с толку. Воспоминания нахлынули, зашумели. Роуз зачем-то коснулась ее плеча. Протянутую руку пришлось пожать. Все старые семьи жили одной компанией и пользовались силой Кесмаллы как хотели, и только Лана Талвен взяла и ушла.
– Скажи, пожалуйста, – сощурилась она, когда они все назвались, – скажи, ты же, наверное, лучше всех помнишь ту историю, я правильно понимаю?
«Какую, – хотела спросить Ксения, – о чем вы вообще, странная женщина?» Только голос не слушался. Когда спешишь в общую душевую, максимум, что ожидаешь там застать – эпичные разборки Рыси с Белым, может, с участием мастера. Но не вот так же, не с размаху влетать в самую сердцевину легенд детства.
– Мне было восемь, когда вас изгнали, – только и сказала Ксения.
