Читаем Фуга онлайн бесплатно

Меж тем Инесса потихоньку принялась оглядывать кухню. Ну конечно. Вот она бросила взгляд на плиту, на раковину, на вазочку с мармеладом и на шторы. Вот потянулась к сумке, вытащила зеркальце и деловито пригладила волосы, вот приоткрыла рот и взялась заштриховывать губы тягучей темно-розовой помадой. Томас кашлянул, но Инесса красила губы самозабвенно: сложила сердечком и поворачивала к зеркалу то одну щеку, то другую. Томас кашлянул снова. Инесса защелкнула колпачок помады и хмыкнула.

– Вот, значит, как, – сказала уже желчно. – И что я у вас делаю?.. Это же ваша кухня, как я понимаю?

– Всё верно понимаете, – ответил Томас. – Но вы ведь сами…

– Так вы мне ответите?..

– Наверное, – сказал Томас, – а про что?..

Так ведь бывает, редко, но бывает. Человек оправляется, приходит в себя и вот уже слышать не хочет, думать не думает ни о каких осенних снах. Чтобы он да рыдал, цепляясь за косяк, – нет, невозможно! Его не взять какой-то там нездешней чернотой, он выше этого.

Инесса оглядела Томаса с головы до ног, будто прицеливаясь, и спросила небрежным тоном:

– С банкета с кем в обнимку возвращались?

Томас почувствовал, как стынет лицо, будто от мороза:

– Частная жизнь мастера, как и частные визиты, горожан не касаются.

– Частная жизнь, – повторила Инесса и покачала головой. Обосновалась на его кухне, цокала языком и никуда, конечно, уходить не собиралась. – Значит, у мастера у нас частная жизнь. Вот как вы это называете. Ой, здорово-то как…

«Если ты сейчас не сбежишь, сорвешься. Действуй!»

– Прошу простить, – сказал Томас, вставая, – меня, возможно, ждут другие посетители.

– Да ну кто вас там ждет в такое время?

Самое обидное, что Инесса, скорее всего, права – утро, и ливень, и страшные сны не снятся сразу многим в первые дни осени. И все равно надо подняться, пойти посмотреть, вдруг что-то, кто-нибудь, любой предлог…

Он выглянул в прихожую и на миг не поверил своим глазам: на скамейке как ни в чем не бывало сидела Щепка и мяла в руках подушку. Волосы у нее были мокрые, и куртка вся блестела от воды. Ковер вокруг нее тоже потемнел, набух от влаги. Вдруг показалось, что он это уже видел, но где, когда, почему?.. Так же пахло дождем, и так же капала вода с девочки в черном.

Как говорить, когда не знаешь, что сказать? Томас протянул руку, хотел прикоснуться, удостовериться, что ему не мерещится, но передумал. Только спросил:

– А для чего вы?..

И конечно, она вскинулась, как любой подросток:

– Могу уйти.

– Нет уж, не уходите.

Томас зачем-то сделал ей большие глаза, тут же на себя рассердился и нырнул обратно в кухню, где Инесса как раз рассматривала на свет зеленую мармеладную дольку. Замечательно.

– Хорошего вам дня, – сказал Томас, – спасибо, что пришли, но меня ждут.

– Кто это вас ждет-то?

«О господь пресветлый!»

– Давайте я вас провожу? Хотите зонтик?

Она встала, окинула его ледяным взглядом и припечатала:

– И был не очень-то, а стал совсем дурной.

– Что вы сказали?

– Говорю: спасибо, мастер, и что б я без вас делала, ой не знаю.

С достоинством выплыла в прихожую. Увидела Щепку.

«Ты еще можешь их разнять. И раз, и два…»

– Это ты, деточка, со сцены нам на днях высказывала?..

– Я вам не деточка.

– Ты не мала ли еще старшим возражать?..

– А я вообще не к вам пришла, а к мастеру.

– Что ты сказала, деточка?..

– Я вам не деточка.

– Нет, ты подумай!..

– Знаете что, – сказал Томас обеим сразу, – мастер не должен иметь личных предпочтений. Поэтому вы, Щепка, сейчас пойдете со мной на кухню как обитатель дома, что находится в ведении города, а вы, Инесса, подождете в прихожей, если имеете еще что-то сказать.

– Так вот он какой, этот ваш Приют.

Инесса мерила Щепку взглядом и качала головой. Она всегда качала головой.

– Да, – сказал Томас, – девочка из Приюта, а вы, кажется, собирались уходить.

Инесса сняла с вешалки пальто.

– Я подниму этот вопрос на общем сборе!

– Я с удовольствием выслушаю вашу точку зрения, – ответил Томас, слегка наклонил голову, и вот тогда Инесса наконец хлопнула дверью.

В прихожей ничего не изменилось со времен отца – те же скамьи вдоль стен, те же подушки, лампы цветного стекла, ящик с тапками для гостей. Тем более странно тут смотрелась эта Щепка – все те же черные штаны, черная кожаная куртка, ботинки явно сняты с кого-то побольше.

– Тебя прислали что-то сообщить? – спросил Томас.

Как всегда с детьми Приюта, он испытывал смутное чувство вины и потому говорил чуть быстрее обычного. Девочка вдруг показалась странно далекой, будто увязшей в параллельном времени, будто их разделяли дни и годы. Она криво, не по-детски улыбнулась:

– Вчера мы с вами еще на «вы» общались.

А глаза ясные до отчаянья. Ну нет, спасибо.

– Переобуйтесь, – сказал Томас, – и пойдем на кухню. Зачем-то же вы все-таки пришли. Давайте куртку.

В доме мастера пахло свежескошенной травой. Джо вдруг проснулась до конца, по-настоящему, так, как в Приюте не было, наверное, много дней.