Читаем Фуга онлайн бесплатно

– Меня пока что ничего не взволновало, – ответил Рысь, – а вот мастера волнует.

Они с Яблоком смотрели друг на друга.

– Какая девочка, – сказал Яблоко, – просто упоительная.

– Ты обещал не трогать других.

– Так это когда было?

– Сколько меня тебе нужно сожрать, чтобы отстать от нее?

– Нисколько. Вы, знаешь ли, совсем разного вкуса. – Он вздохнул и задумчиво поделился: – К тому же мне ее пообещали.

Рысь поперхнулся:

– Кто?

– Ну кто обычно продает детей таким, как я? Родители. – Яблоко пожал плечами. – Точнее, у нее один родитель, то есть родительница.

– А что ты дал взамен?

– Ничего, – сказал Яблоко, – я и не просил. Это был, знаешь ли, ее свободный выбор.

Рысь двухлетней давности, Рысь-до-Приюта, сейчас глухо зарычал бы. Рысь нынешний, закаленный сначала старым мастером, потом десятками приютских, только глубоко вздохнул.

– Послушай, – попытался он еще раз, – отстань от Щепки. Что бы ни было…

– Но это же как мякоть апельсина, – Яблоко даже зажмурился, – как молодой, если ты пробовал, сладкий горошек! А ты как мясо, знаешь, необходимое, но жесткое…

– Ты ее трогал? Если хоть глоточек отпил…

– Нет, я пока только планирую. А что?

Яблоко улыбался безмятежно. Из всех людей и нелюдей на этой земле он опасался только мастера, да и то старого. А новый – даже если он считался новым, этому новому Рысь нос разбил пару часов назад, и Яблоко об этом знал. И наслаждался.

– Что, – спросил Рысь, – что я могу отдать тебе взамен? Мы заключили договор. Ты руку жал мне.

– Да бог ты мой, мало ли что я кому жал. – Яблоко рассеянно стащил с шеи явно с чужого плеча шарфик, повертел в руках и бросил. Шарфик растаял в воздухе.

Это уже считается явной угрозой?.. Рысь задышал так глубоко, как только мог. Нельзя спасовать, и спустить ему нельзя, но ведь и в морду дать нельзя. А что же можно?

Яблоко ухмылялся, ждал реакции.

– О да, ударь меня, – сказал и расплылся в улыбке, – мы оба знаем, что бывает дальше.

– Да, – согласился Рысь, хотя убежден не был. Помнил, что бить Яблоко никак нельзя, но не был уверен, почему именно. – Не трогай ее. Уговор уважать должна любая нечисть.

– А я что, нечисть? – Яблоко оживился. – Вот это да, вот это разговор! Ты меня заинтриговал, если можно так выразиться. Почему же я вдруг?..

Рысь махнул рукой и не спеша двинулся дальше по коридору, когда Яблоко вдруг его окликнул:

– Постой-ка, я ее больше не трону, если она сама меня не тронет.

– И дразнить ты ее первым не будешь?

– Я?..

Рысь досчитал про себя до успокоительных пяти. Чем Яблоко довольней, тем все хуже. В последний раз Рысь видел его таким мечтательным, наверное, после основания Приюта.

Артур на кухне смотрел обеспокоенно, сдувал с глаз челку.

– Ну так что, – спросил, – нам идти, не идти?

– Идите, – сказал Рысь, – если что и случится, вы застанете.

– То есть второй раз мы бьем мастера все вместе?

– Нет, – сказал Рысь, старательно сохраняя ровную мину, – мастера мы вообще не будем бить. Я оступился. Мастер неприкосновенен.

– А ты перед ним извиняться-то как, думаешь?

– Сегодня пойду.

И до чего обидно тратить выход из Приюта не на кафешку с Роуз, не на прогулку по лесу, а на поход в дом мастера. Туда-обратно, горожане косятся, и хорошо еще, если ему предложат чаю. Ты сам бы себе предложил после такого? Конечно, предложил бы, чтоб стыднее было. Пить этот чай, подумать только. Вести светскую беседу. И даже поддеть мастера – и то теперь нельзя, это ж ты облажался, а не он. Повелся хуже Щепки. Жуть какая.

И мастер – брат – в сотый раз убедится, что умнее, выдержаннее, совершеннее тебя. Может быть, Роуз с ним была бы счастлива. Может быть, зря ты ей помог сбежать.

– Ну? – спросил Артур. Он уже допил чай и теперь, встав, держал рюкзак за одну лямку, готовый вскинуть его на спину. – Мы уходим или как?

Вот о чем Рысь всегда жалел, так это о том, что этих утренних уходов никто не видит, кроме него. Они вышли наружу, спустились с крыльца – Рысь, Артур, Я Вам Клянусь, в темных очках, и Ася, в полосатой кофточке, волосы собраны в очень спокойный хвостик.

– Клянусь, а если там солнца не будет? – спросила Ася, пока они шли по мокрой траве, отводили от лиц мокрые ветки яблонь с мокрыми листьями, огибали Приют, чтоб очутиться позади него.

– Всегда бывает, – отозвался Клянусь, – люблю солнце. Осенью самое оно вот так шататься.

– Да ну ладно, – сказал Артур, – шататься всегда хорошо. Асенька, ты рюкзак забыла.

– А я с сумочкой.

Листья нет-нет да задевали лица, и ветки с шумом распрямлялись позади, обдавали градом брызг. Ася жмурилась по-кошачьи, слизывала капли с щек. Артур смотрел на нее таким собственническим взглядом, как будто собирался сграбастать в охапку и утащить в ближайшие кусты прямо сейчас.

– Ты ж моя красавица, – спросил, когда очередная, раньше времени отпущенная Асей ветка таки хлестнула его по лицу, – откуда сумочка у тебя? Неужели из Кесмаллы?

– Ой, – всполошилась Ася, – ты извини, пожалуйста! Сумочка, ну, она подарок.

– От кого это?

Я Вам Клянусь молча шел позади, ерошил волосы, солнечные очки тоже уже были все в каплях – он не стирал их.