Читаем Фуга онлайн бесплатно

– Нет, не вернусь, – как-то сказала мама мертвым голосом кому-то на другом конце провода, – а кольцо ваше выбросила в реку. Не надо мне ни мужа, ни богатства. Вы обворовываете город, вам же хуже будет. Да-да, я знаю. Да-да, все эти ваши украшения. Что значит «переходит на ребенка»? Еще посмотрим, как и что перейдет. Нет, нет, нет. Всех благ.

И вот теперь придется снова жить в одном доме с взрослым, который ведь даже не мама. Непонятно, чего от него ждать, чего не ждать.

– А в городе есть школа?

– Должна быть. Какие-то вопросы тебя заботят, ну, мягко говоря, третьестепенные.

Третьестепенные. Да свою-то школу он помнит? Хотя, может, Я Вам Клянусь как раз был там всеобщим любимцем. Он-то может.

Джо сидела, вздыхала, ждала мастера. Ему, наверное, тоже неудобно, он и не звал ее, и не просил, это же Рысь с Роуз его уговорили, еще подсунули эти истории про маму. Ну да, Джо не врала ему, а все равно – жил себе мастер, никого не трогал, и тут на тебе – получи девчонку. Да чем ей заниматься там целыми днями? Книжки читать? Почему нельзя просто объяснить?

Джо обернулась было к Я Вам Клянусь, и тут-то в зале и появился он. Беловолосый. Похож на Яблоко, но двигался иначе – как будто был хозяином. И не смеялся.

– Доброе утро, – сказал голосом Яблока и очутился в середине зала, не сделав ни шага.

Старшие встали, взяв младших в кольцо.

– Доброе-доброе, – сказал Я Вам Клянусь рассеянно, – не скажу, что мы так уж тебе рады, но что поделать. Ты хотел чего-то?

Как Я Вам Клянусь говорит с ним вот так легко? И куда подевался Рысь? И почему все старшие нет-нет да и взглянут на Джо украдкой, через плечо, покосились и отвернулись?

Беловолосый кошачьим шагом подходил все ближе и вдруг сгустился совсем рядом с Джо – рукой достать. Я Вам Клянусь покачал головой, цокнул языком. Старшие девушки что-то зашептали. Нельзя убегать и драться нельзя. Просто переждать. Если от Яблока веяло едкой весенней слякотью, то от этого – холодом и смертью. Джо зажмурилась, чтобы меньше понимать, не успеть распробовать собственную гибель, и теперь слышала спор Белого с Я Вам Клянусь:

– Хочешь сказать, девчонка не моя?

– Закон она не нарушала.

– Ой ли, так ли?..

«Щепочка, – сказал Рысь в ее голове, – просто не ведись. Они же вечно что-нибудь такое… Они не со зла, просто ты ведешься».

– Молчи, – сказал Я Вам Клянусь, – Щепка, молчи. Вот просто самое время помолчать. Она не твоя, потому что, знаешь ли, она вообще ничья.

– Кто это сказал?

Джо открыла глаза, не смогла больше.

«Этот – со зла. Я точно знаю, Рысь, этот – со зла, а я даже ответить не могу. И Я Вам Клянусь такой тощий на его фоне, с этой сережкой в ухе, волосы растрепаны. Он же один против беловолосого, мы все одни, а он ходит по залу с хозяйским видом и треплет людей по щекам. Люди отшатываются».

А потом беловолосый подошел к Леди, и Александр, конечно, на него кинулся. Беловолосый махнул в воздухе рукой, и Александр застыл – со сжатыми кулаками, некрасиво нахмуренный, совсем на себя не похожий. Пошатнулся, как статуя, чуть не упал, и тут Белый взмахнул рукой снова, и Александр все-таки растянулся на ковре.

– Ай-ай-ай-ай, – протянул беловолосый, медленно и с удовольствием принюхиваясь, – какие невоздержанные дети. Вот в мое время… Ваш мир на моей стороне, вы что, не видите?

Он все нюхал и нюхал воздух, будто слепой, и Александра заслонила собой Асенька, и на Белого вдруг прыгнул сзади Феликс и повис у него на шее, и тут в зал наконец вошли Рысь с Роуз, рука об руку.

– Плачу за всех, – сказала Роуз, а Рысь рубанул ладонью по ладони и фыркнул:

– Две трети мои.

– Половина.

– Поздно.

– Я тебя ненавижу.

– Вот спасибо.

– О, – отозвался Белый и, дернув плечом, сбросил Феликса, как муху отогнал. Феликс упал бы на спину, но его подхватил кто-то из старших.

Рысь с Роуз замерли посреди зала, Белый – напротив них.

– Мы платим за всех, – повторил Рысь громко, и Роуз добавила:

– Оплата пополам.

Беловолосый протянул:

– О да, конечно. Мы же такие сердобольные, прям сердце радуется.

– Приют, – сказал Рысь, – а Приют? Послушайте. Нет, не какой сегодня день недели, про другое. Вот этот Белый – результат чужой ошибки. Сейчас он сильней, и ему нас с вами продали, а мы и знать об этом не знали и думать не думали. Мы не можем ни спорить с ним, ни драться толком, ни злиться так, чтоб было видно. Но это мы ему нужны, а не он нам. Он питается нашей силой, нашими снами и нашими страхами, и он не имеет права тронуть нас, пока мы сдерживаем себя. Он без нас не может, а мы без него – можем.

– То есть он не тронет нас, пока мы не злимся?

Губы Роуз на миг замерли: она подсказывала, все это время Рысь произносил ее слова, а вот теперь она вдруг на секунду сбилась, и Рысь заговорил как умел, сам:

– Нет, не пока не злимся. Пока не орем, пока морду не бьем ему.

– То есть он нас будет доводить, а мы отвечать не смей?

– Это ненадолго.

– Когда он уйдет?

Тут Белый отмер, ухмыльнулся:

– Уж не в вашей жизни.

– Не тебя спрашивал. Когда этот уйдет? – Феликс спрашивал хрипло и зло, отчаянно, и кулаки у него, конечно, были сжаты.

– Отдай девчонку, – сказал Белый, – и я все прощу.