Читаем Фуга онлайн бесплатно

– Нельзя, – ответил. – Мы для них опасны. Ты с его матерью объясняться будешь? Ну вот и я не буду.

И вот теперь Джо поняла, что Рысь говорил правду. Надо выбежать из прихожей, пока есть время, иначе сила зашибет других, это же не Приют, все загорится…

– Щепка, – попросил мастер, – успокойтесь, пожалуйста.

«Не успокоюсь».

Он встал за ее спиной, приобнял за плечи, и сила медленно улеглась. Джо снова могла видеть лица. Шум в ушах стих.

– Мы не пьем кровь, – сказала хрипло.

– Ну разумеется, нет, – отмахнулся мастер. Как же, наверное, он сейчас на нее злится. Но обратился при этом не к ней, а к горожанам – каким-то новым, отстраненным голосом: – Те, кто считает, что мой отец был сумасшедшим, наверное, не нуждаются в моих услугах?

Джо на его месте тоже бы их выгнала, но, видимо, по здешним меркам мастер сказал что-то неслыханное. Оскорбительное. Женщина, говорившая про кровь, медленно встала, бледная от ярости:

– Вы то есть нас отлучаете? Серьезно?

За ней встали другие, двое, трое…

– Не отлучаю, – сказал мастер, – не имею права. А опекать детей – вполне имею.

«Почему у него не дрожит голос, если ему ужасно страшно? Он же не знает, что говорить. Он делает вид».

– А я останусь, – сказал старик с тростью, – демон как демон. Девочка как девочка.

– Да и я останусь. Они у меня сдобу покупают.

– Это что, очередь теперь короче станет?.. Ой, чур я первая, меня ребенок дома ждет!

Не все в городе ненавидели Приют, но те, кто ненавидел, встали и ушли.

– Все расскажу Инессе, – бормотала женщина, – уж госпожа Инесса-то поймет… Уж у нее-то полномочия вполне есть…

Она шла к выходу, забыв снять тапочки. Мастер не окликал, смотрел вслед.

– Я потом сам к ней схожу, – объяснил зачем-то, – ко всем, кто ушел. Нельзя их оставлять одних, даже если…

«Даже если они хотят этого?»

Мастер вздохнул:

– Кто там следующий по очереди? Перерыв окончен.

Джо весь вечер просидела на кухне в углу и чувствовала на себе чужие взгляды.

В туалете пахло паленой бумагой. В последние несколько недель это был, кажется, самый привычный запах в Приюте. Рысь продвигался вдоль кабинок походкой вразвалочку, идиотской походкой вожака, от которой никак не мог избавиться.

– Ну выходи уже, а. Сколько можно?

Никто не ответил. Но никто и не заржал: «Чё потерял?» – а значит, Рысь на верном пути и найдет что ищет. Вернее, кого. Кто-то поиграл с силой, а теперь думает, что штраф его минует.

Тихо, тихо, снова тихо, а вот теперь… Дверь самой дальней кабинки распахнулась, и оттуда выбежал Феликс. Встрепанный, в копоти – что щеки, что ладони… И дышал тяжело. Рысь отработанным движением сграбастал его за плечи, сказал в воздух: «Всё, этот мой» – и развернул к себе. Хорошо все-таки, когда ты хоть кого-то выше.

– Что, что тебе от меня надо? Что я сделал? – Феликс задергался как-то по-девчоночьи.

Рысь закатил глаза. Еще один.

– Фигню ты сделал. Отмойся хотя бы.

– Нет, что я сделал, а?

Вот ведь клинит их на этом. Рысь подтолкнул пацана к раковине и ровным голосом – так сам бы себе и дал в рожу – процитировал:

– За несанкционированные эксперименты с субстанцией, в дальнейшем именуемой «сила», взимается штраф в размере…

«Ха, размер. Столько гладеньких слов нагородили, а смысл один – сколько Белому надо, столько и выпьет. И если б только Белому теперь…»

Когда в один из первых дней он все-таки выпил Рысь почти целиком, Рысь думал, что умрет. Ну потому что. Не осталось ни памяти, ни сил, только жжение в животе и мысль: «А как Роуз?» Он лежал на боку, и тьма все не шла, и Белый наблюдал откуда-то сверху, он-то сидел, они всегда сидят, а Рысь и прочие оседают на пол.

Белый болтал ногой. Рысь думал плюнуть ему на ботинок, но во рту пересохло, и язык не слушался. А Белый ждал чего-то, ждал и ждал…

– Хочешь водички? – спросил, а Рысь ведь даже головой мотнуть не мог. Хотел сказать: «Иди ты», но получилось только выдохнуть.

Пол – пыльный.

И тогда Белый встал и вздернул Рысь на ноги. «Лучше уж пыль, чем снег. Пыль, облупившаяся краска, что угодно живое, даже проклятое жжение в животе, чем это льдистое лицо напротив. Так и кончусь». Рысь попытался представить Роуз, но не смог: Роуз была теплая, тяжелая. Тогда Рысь попытался упасть снова, но Белый с легкостью удержал его за плечи.

– Ну, – сказал Белый, – ты еще не понял?

– Нет, – просипел Рысь и сам себя не услышал. А вот Белый – понял.

– Да ну ладно. Смотри, ты теперь тоже хочешь силу. Я буду пить твою, а ты пей их.

– Зашибись, – процедил Рысь, – иди ты к черту.

– Ну-ну. Посмотрим, сколько ты продержишься.

– Уж подольше, чем ты.

– Да ты шатаешься.

Рысь и вправду шатался – ну и что? И ногами по-стариковски шаркал – да, бывает. И ботинки свои любимые-тяжелые ему по уму стоило сменить на тапочки, да только не дождетесь. «Ползать буду, а ботинки не сниму». Его сейчас можно было свалить одним ударом, но с ним не дрались, обходили по дуге. Сколько людей в Приюте поверило тому, что он ступил на тропу белых добровольно, Рысь знать не хотел. Феликс, видно, поверил, потому что рванулся из рук и огрызнулся:

– Думаешь, я закон не читал?

– А что, да, что ли?