Читаем Фуга онлайн бесплатно
– Что угодно, – сказала Ксения без голоса.
– Приведи сюда девочку. Она моя. Она моя в другом смысле… как пища. Ты не как пища. Ты как наслаждение.
– Откуда привести?
– Из дома мастера. Туда мне хода нет. Пока нет.
– Мастер знает меня и не допустит…
– Заморочь мозги девочке. Скажи… – Он на секунду зажмурился, и Ксения поразилась, какие пушистые и густые у него ресницы. Тоже белые. – Скажи, что она здесь очень нужна. Скажи – только ее все ждут. Скажи – сможет спасти Приют от нас. От меня. Мы все суть одно и то же.
Ксения запрокинула голову и потерлась о его плечо. Как будто шла по кромке льда и лед трещал.
– Кто ты? – спросила Ксения.
– Я – это вы. Вся ваша ненависть к самим себе. Все сожаления. Ты удивительная. Ты такая… терпкая.
Черная сила внутри Ксении будто вся потянулась в его сторону, будто бы ветер подхватил ее и понес – в его ладони, в ямки под ключицами. Раньше сила так мерно шла наружу, только когда Ксения пела или сидела в баре и позволяла силе течь сквозь себя.
Беловолосый коснулся губами ее плеча и еле заметно спустился вниз по руке.
– Ты губы вымажешь. – Ксения отстранилась. – В моей силе. Которую я не разрешала тебе пить.
– И сила не твоя, – ответил Белый хрипло, встав на колени, – и пить я еще толком не начал.
«Белые волки, – подумала Ксения, – белые волки. Моя черная кровь капает на снег».
Белый раскрыл ладонь. На ней лежал ее кулон, браслет Леди, серьги-сердечки – видела у Роуз.
– Еще ручка мальчишки, – сказал Белый. – Того, который все время с тетрадкой. И девчонка. Приведи мне ее, и я дам тебе выпить рыжую. Или ее муженька. Да кого угодно.
– Да, – ответила Ксения, сама не зная почему: от страха ли, от восхищения ли, ну или просто – голова кружилась, как после дня работы, как во сне, – да, я все сделаю. О да, о да.
«Из всех существ этого и подземного миров ты ведь единственный, кого боялся мой отец».
Этот запах – черного чая и старого дерева – Томас узнал бы где и когда угодно. Единственная на сейчас проблема заключалась в том, что в лавке Йэри он оказываться не планировал. Он только что показал Щепке ее комнату и отстраненно подумал о том, что его прежняя жизнь в городе закончилась, так толком и не начавшись. Она состояла из чужих просьб и ходьбы пешком, и в ней почти отсутствовал личный смысл, но в том был какой-то свой покой. Сейчас Томас даже сказал бы – своя прелесть. По крайней мере, никто на него не смотрел исподлобья в его же доме так пристально, что хотелось не то отойти, не то и вовсе увернуться. Бедный Рысь, как он это выносил!
Томас пытался с ней поговорить, но все его попытки провалились одна за другой. Пока они шли из Приюта, он закинул ее рюкзак себе на плечи, и тот оказался в два раза тяжелее, чем девочка комплекции Щепки вообще могла поднять.
– Что же у вас такое в рюкзаке?
– В смысле – «такое»?
– Очень тяжелый.
– Я сама не знаю.
Она умудрялась не смотреть ему в глаза – но не брать же ее за подбородок и не заглядывать в лицо? Выйдет совсем странно…
Городские барышни обычно хотели, чтобы их утешали. Возмущались, но ждали от него поддержки, помощи… чего там еще. Эта – не ждала. Томас решил попытаться еще раз, с откровенности:
– Хотите плакать – плачьте.
– Я не плачу.
И вот эта осязаемая неловкость, вот этот скрытый смысл, которого нет, он так и будет между ними висеть, постоянно? Это из-за того, что он видел ее прошлое? Или потому, что увел из Приюта, как будто так и надо, будто между ними были какие-то узы, хотя их нет? Да почему все так сложно?!
В гостевой спальне он по-прежнему спал сам, в отцовской можно было заблудиться, поэтому он отдал ей свою детскую. Ни «что такая маленькая?», ни «прошлый век вообще!» – ничего такого, хотя бы понятного Щепка не сказала, только «спасибо» – и уселась на кровать. Томас принес ей простыни, подушки, зачем-то свой чистый халат из кладовой, хотя он явно был Щепке велик.
Что еще нужно гостям? Последний раз кто-то посторонний ночевал здесь при отце. Сообразить бы…
Полотенце. Еще одно. Каких-то книг на тумбочку. Выгрести из нее свои тетради пятнадцатилетней давности, целую стопку. Кувшин с водой. Туфли с узорами, домашние. Вешалки-плечики. Подсвечник. Ваза для цветов.
Все это Томас складывал и расставлял сам. Щепка так и сидела на кровати. Эта ли девочка к нему пришла недавно и требовала объяснить, как читать книги?
– Вы не забыли книгу о все потерявшем мастере?
– Она же Рыси.
– Нет, она моя.
Собственное упрямство, конечно, смешило, но их общее преклонение перед Рысью раздражало. Как он осел на пол, и как посмотрел на каждого по очереди, и как покачал головой – и на беловолосого не кинулся никто, хотя по глазам было видно, что хотели.
– Я забыла ему отдать, она в рюкзаке.
