Читаем Фуга онлайн бесплатно
– Ну да, просто одна умная девушка взялась паразитировать на чужом отчаянии.
«Как же она умеет в пару слов вложить даже не пощечину, а что-то хуже. Как же она стремительно передвигается в своих потертых штанах и бежевой кофте и выглядит при этом – хоть рисуй ее. Как она заполняет собой все, и вот старательно лелеемая чернота куда-то прячется, комкается, хрустит под ногой, как сухие лепестки». Ксения думала ответить что-то хлесткое, что-то достойное, но вместо этого спросила:
– Ты же не будешь открывать здесь шторы?
– Я не собиралась.
«А мы ведь одной крови, ты забыла. Ты умеешь то же, что и я. Ты ограничила себя, но ты умеешь. Ты тоже можешь завораживать, убеждать, и сила Центрального по-прежнему с тобой. Ты не носишь родовых украшений, но они у тебя есть».
– А как иначе прикажешь подарить ребенку внутреннюю цельность? Она ведь тоже из наших мест. Мы должны заботиться…
– Да уж явно не через морок. Ей еще рано.
– А может быть, она сама будет решать?
Леди переводила взгляд с Ксении на Роуз и обратно.
– Если я соглашусь, – спросила она звенящим голосом, – я стану такой, как вы?
– Да, – сказала Ксения.
– В лучшем случае – да, – добавила Роуз, – будешь все время чувствовать темноту. Точно не сможешь вернуться домой и жить как раньше, но в этот город сможешь выходить чаще.
– Какую темноту? – спросила Леди, и Роуз, конечно, пожала плечами, а Ксения ответила честно:
– Которая всегда, я полагаю.
– Нет, городскую темноту, – сказала Роуз, – дома, подвалы, каменные стены, прохладу, старые ступеньки, сны, туман.
– Но городу снится та же темнота, – возразила Ксения, и ей показалось, что Роуз сейчас ее ударит.
– А мы не можем выбирать, что ему снится, – отрезала, и глаза ее блестели, – можем делить с ним это или нет.
– То-то ты радостно сбежала из своего родного…
– Я не поэтому сбежала. Не из-за снов.
Леди молчала. Роуз положила руку ей на плечо, и та ее не сбросила.
– Подумай и возвращайся, – велела Ксения, и Роуз, конечно, добавила:
– Или нет.
– Спасибо, – сказала Леди тихо и выскользнула за дверь.
Ну что же, ладно. Роуз осталась, и пришлось-таки спросить:
– Чего тебе?
– А как ты сама думаешь?
«Я думаю, что этой глупой девочке я бы хоть как-то помогла, а вы не сможете. Я думаю, что она больше не придет. Я думаю, только что из-за тебя я потеряла лучшее украшение в своей жизни. Еще я думаю, что тебе нравится мастер или, по крайней мере, что тебе он интересен, и вот поэтому ты мне даже симпатична, хотя и придушить тебя мне тоже хочется».
Они спросили друг друга почти одновременно, но Роуз все-таки успела первой:
– Ты понимаешь, что сама ей не поможешь?
– Ты понимаешь, что твоя помощь не помощь?
Ксения хмыкнула:
– Знаешь, красавица, об этих видах помощи мы сейчас можем спорить несколько часов.
– Ты наживаешься на ней.
– Совсем немного.
– Вся твоя помощь – приучение к забытью.
– Можно подумать, забытье хуже отчаяния.
Какая-то вялая выходила перебранка – как будто два старых врага сошлись зачем-то в полуденную жару, когда самый воздух вязкий. И вроде даже что-то говорят, но так, для вида, и обоим смертельно лень подняться с места.
Ксения вдруг почувствовала какую-то общность с Роуз, будто общее прошлое что-нибудь значило. Старинные подружки, надо же!
– Мы не были подружками, – сказала Роуз, – ты меня презирала всю дорогу.
Сначала Ксения подумала, что это шутка. То есть что Роуз читала мысли – это ладно, это и сама Ксения иногда могла. Но вот «мы не были подружками» – откуда?
– Да, да, – кивнула Роуз, – да, я тоже помню. И нет, не бей меня сейчас, пожалуйста. Я не была уверена, помнишь ли ты.
– А где гарантия, что ты сейчас не врешь?
Роуз пожала плечами:
– Да считай как хочешь. Я только сейчас и смогла начать рассказывать.
– Кем я была?
– Злокозненной красоткой. Очень богатой, очень избалованной. Все думала не упустить своего. Влюбилась в мастера. В него почти все были влюблены в нашей компании.
– В нашей компании, значит?
– Ну я была не то что совсем с вами, хотя, по идее, мне полагалось. Свежая кровь.
– Свежая кровь?..
«Ой, ладно вам, какой смысл. Ты можешь играть в недоверие сколько угодно, но как же интересно послушать еще кого-то».
Роуз тем временем рассказывала, как девчонке, и Ксения… нет, не вспоминала, но сверялась:
– Мы все были знакомы, одна компания. Юные девушки из влиятельных семей. Жили в Кесмалле, сама знаешь, что это значит. Моя семья бедна, твоя – богата, всех нас воспитывали женами на эскорт, но тебе можно было ею не становиться. У вашей семьи оставались деньги, у моей нет. Время со мной шло вам на пользу, так считалось. Мы везде ходили вместе. Библиотеки, театры, холлы отдыха.
– Какие еще, к черту, холлы отдыха?
– Это чтоб праздным молодым красавцам было где послоняться, пока дождь идет.
И вот на этом «пока дождь идет» Ксения увидела. Не все, конечно, это слишком, но темно-синие ковры, томные шторы, низкие столики – для книг и для напитков, бокалы с вином.
– Ты вспомнила? Ты рада?
– Так, отчасти.
