Читаем Фуга онлайн бесплатно

Вспоминай Асеньку. У нее тонкие запястья, и она любит персики и море. Криво шьет наволочки и всегда всем рада, как кошка, ласковая, но глуповатая. Такая искренняя-искренняя. Милая. Вспоминать надо чуть утрированный образ, так, как если бы ты ее описывал кому-то третьему. Такая девочка была у нас, славная девочка.

– Ты задолбал все время прикрывать всех, – сказал Артур и, очевидно, грохнул кочан об пол.

Захрустели листья. Клянусь фыркнул. Поддакнул заботливым голосом:

– Ты же не должен один ввязываться. – И Рысь на ощупь пихнул его в бок локтем: «Не отвлекайте вы, ну. Я и так лажаю».

Кочан куда-то покатился. Артур пнул его?.. Не успел Рысь произнести вслух мысль про борщ, как Артур выдал:

– Ну ты и кретин. Ты не для этого здесь. Хочешь всего себя угрохать? Тебя мастер чему учил, ау?

– Какой мастер?

– А новый тебя чему-то учил вообще?

Чтоб не сбиться с волны, не упустить, Рысь принялся перебирать совсем простое: Я Вам Клянусь скоро отправится занять народ в залах, Роуз и вовсе в городе и ничего не знает, вот и славненько. А Артур наседал, мешал, придурок, и Рысь опять знал: надо посмотреть ему в лицо, поймать взгляд – и тогда он все поймет, но как раз этого никак нельзя сейчас…

– Ты перед Яблоком один отчитываешься, тебе мало?

– Ребят, я не просил мне помогать.

– Так мы не про тебя, мы Асю вытащить. Эта история вообще не про тебя же.

– Все, что касается Приюта, про меня.

– Фу-ты ну-ты, а мы вообще не в счет?

Артур толкнул его в плечо, и Рысь не справился, конечно, вскинул голову, как всегда вскидывал, еще задолго до Приюта, чтобы знать, с кем дерется, чтоб не прятаться, – и вот тут фенька и растаяла. Конечно. Время уходит, надо пробовать сейчас, но в одиночку не получается, действительно, будто бежишь, оскальзываясь, мысли все не те…

– Думай про Асю, – велел Рысь скороговоркой то ли себе, то ли ребятам, то ли всем вместе, – думай про Асю, раз ты еще здесь. Какая, кто она была. Думай хорошее!

– А кто такая… – начал было Я Клянусь, и Рысь заорал на него мысленно: «Заткнись! В венке из одуванчиков ходила. Платья в полосочку. Гренки жарить в кухне». – Я не пойму, она мне снилась, что ли?.. – пробормотал Я Клянусь снова.

Вот потому Рысь и хотел, чтоб эти двое вышли. Все размывается, надо сосредоточиться: «Ася, иди сюда, зовите Асю, тяните все за фенечку, которой нет, упритесь в пол ногами, только мысленно…» Как будто гигантский пылесос засасывал шелковый платок с портретом Асеньки, а Рысь вцепился в кончик и не отдавал, а пылесос ревел, ревел…

– Асенька, солнце, – сказал Артур, – Клянусь, помнишь Асю?

Да Рысь и сам ее уже почти не помнил, но старый мастер говорил, что еще можно…

– Берите, – сказал Рысь и разрешил силе утекать в ту же пустоту, во тьму, сквозь пальцы. – Берите, только Асеньку отдайте.

И «пылесос» переключился на него. Вот Рысь еще стоял, живой, с ребятами, а вот без сил валяется на полу и все сжимает в руках воображаемый канат, веревку, ленту, ниточку – их с Асей связь, которой, может, не существовало, ведь феньки не было, он ее, может, сам придумал, а потом Артур заорал: «Тяни давай!» – и Рысь потянул, сам не зная как, и на пол в кухне вывалилась Ася.

– Обещай мне, – сказал Артур внезапно хрипло то ли ей, то ли Рыси, то ли и сам не знал кому, – обещай мне, пожалуйста, никогда больше…

Асенька дрогнула ресницами, поднялась с пола и спросила:

– Ой, блин, ребят, а что случилось?

Рысь все сжимал в ладони восстановленную феньку.

– И ты же еще упрекаешь в чем-то Щепку, – фыркнула Роуз через несколько часов. – Зачем тебе понадобилось делать одному? Почему ты тянул один? Ребята честно вызвались помочь. Чего ты хочешь?

Рысь лежал на кровати и как последний придурок смотрел в потолок. Дышать было тяжело. Отвечать тоже, поэтому Рысь в основном молчал и только хмыкал иногда утвердительно или отрицательно. Мотал головой, волосы терлись о покрывало.

– Что, – спрашивала Роуз, – вот что ты хочешь этим доказать? Что самый главный?

Она злилась и запиналась, по два раза заваривала чай и так и не начинала его пить, делала два стежка и отбрасывала шитье. Рысь смотрел в потолок. Там, наверху, ему мерещилось никогда им не виденное северное сияние, и в этом сиянии реплики Роуз плыли по воздуху, как колокольный звон:

– Ну что, милый? Зачем ты… Да что ты все молчишь?

Рыси, чего греха таить, нравилось наблюдать, как она злится. Раз злится – значит, беспокоится. Значит, ей важно, будет он с ней еще делить постель в этой несчастной их мансарде или нет. Никаких мастеров. Он улыбнулся, как улыбался после близости. Отлично.

– Да ты же чуть не облажался!

Это где это?..

– Ты девушка из хорошей семьи, – выговорил с трудом, – тебе нельзя ругаться.

Роуз вскинулась:

– Вот ты теперь лежишь здесь – тебе все равно. А если бы ты тоже не вернулся? Что вы за люди все…

– Так я вполне боялся, – голос, конечно, был чужой, дурацкий голос, Рысь даже сам себя не узнал, вот бы зажмуриться и заткнуть уши одновременно, но ведь тогда уснешь, а спать нельзя… – Я боялся, что им-то с непривычки будет еще хуже, чем мне, ты понимаешь?

– Что я понимаю?..

– Да не переживай так, все уже кончилось.