Читаем Фуга онлайн бесплатно

– Слушай, – сказала Ксения, – или говори нормально, или закрой дверь с той стороны.

Она сидела в комнате старших девушек и красилась перед зеркалом в углу. То есть, будем честны, свет здесь отвратительный, зато можно отгородиться черной ширмой и устроить почти свой кабинет, комнату в комнате. Тут был сундук, накрытый шалью, стул и зеркало. На сундуке давно обосновались склянки с духами, тушь, другая тушь, средство для снятия этой туши, тени, пудра, кремы в баночках, кремы в пузырьках… Ксения чувствовала себя немного шарлатанкой, когда учила младших всем этим пользоваться.

– Что у тебя есть, – переспросила очень внятно свеженакрашенными черными губами, – и чего ты хочешь?

Вообще-то, строго говоря, против Рыси она бы выступила бескорыстно, из любви к искусству. Но не ей нарушать обычаи. К тому же мало ли… Ксения щелчком закрыла помаду и повернулась к девочке:

– Ты знаешь правила?

Леди покачала головой:

– Я знаю только, что вы можете помочь. Сведения здесь добываются странными путями.

– Это уж точно. Ну-ка, ближе подойди.

Леди подошла. Заметно было, что она сдерживает себя, чтоб стоять на месте. Ксения медленно взяла ее за подбородок – вот тут бы больше черного. В прическу – золота. Губы поярче и чтоб не дрожали. Мельком погладила по голове и отпустила.

– Хочешь взять реванш?

– Я хочу выхода. И я просила бы вас не трогать меня без разрешения. Рысь рассказал, что выхода нет, но я уверена, что обходные пути есть. Может быть, мой начнется с вас. Может быть, нет. А зачем вы зашторили окно?

– Отсвечивает. Значит, ты хочешь знать, какие способы сохранить себя здесь от тебя утаил Рысь?

– Да, хочу. Что вы попросите взамен?

«Ну, волосы, положим, у тебя густые, но забирать такое эфемерное понятие, как качество волос, это, хм, как-то… – Ксения пошевелила в воздухе пальцами, поискала сравнение. – Как-то мелочно? Что еще, деточка? Блеск глаз вполне хорош. Запястья тонкие. Манера держать голову… Можно подвесить долг на нитке времени, сказать “отдашь потом”, и пусть тревожится… Можно скинуть ей пару своих лет, да только это Рысь наверняка заметит, а если не он, то его жена. Морщины? Кожа? Что-нибудь такое…»

Девочка тем временем дозрела и поделилась все-таки заветным – все они рано или поздно дозревают:

– У меня есть…

Она подняла рукав черного присборенного платья и показала Ксении браслет. Браслет был велик, болтался на запястье, тяжелый, мощный, древний артефакт с тусклыми темно-синими камнями.

– Это, наверное, фамильный, я не помню. Но в тот день, когда я сюда попала, он был на мне, и я имею основания думать…

Браслет хотелось взять в руки, погладить, даже поцеловать. Ксения украдкой перевела дыхание и облизнула губы. «Притаимся. Хорошо, что здесь полумрак, не видно румянца. И хорошо, что девочка юна, не понимает, что за штука ей досталась».

А впрочем, может, этого вообще никто не видит. Может, только у Ксении на этот браслет какая-то выдающаяся реакция. Кулон под платьем будто бы налился тяжестью.

– Дай посмотреть, – голос против воли задрожал. «Слушай, но он ведь некрасивый, не тоненький-блестящий, как ты любишь, да он тебе ведь даже не пойдет. Откуда этот трепет? Что такое?»

Бережно, будто он вот-вот рассыплется, Ксения взяла браслет у Леди – провела пальцами по выпуклому внешнему узору, по камням. Какой же нелепый, старомодный – и какой же прекрасный. И как же хочется сперва забрать его себе, а потом уже рассуждать, что происходит.

Последний раз Ксении так, до дрожи, нужно было завладеть какой-то вещью в далеком детстве. Или вовсе никогда.

– Возьмете его? Плата подходящая?

«Да, да, да, черт, – вопило что-то внутри Ксении, – отличная плата, отдавай скорей, плевать на все». Но она еще раз посмотрела браслет на тусклый свет и протянула обратно хозяйке:

– Это опасный путь, имей в виду. Может, ты ничего не обретешь. Растеряешь последнее. Бывает и такое.

– Но вы укажете мне выход?

– Укажу.

– А какой именно?

– Я погружу тебя в твое прошлое. Ты вспомнишь что-нибудь. Потом станешь такой, как я.

Каждый раз, когда к Ксении приходили эти птенцы – неважно, гордые, несчастные, трепещущие, наоборот – вульгарно-громогласные, – всегда, когда они вот так являлись, Ксения чувствовала себя гораздо старше. В привычном платье, черном, кружевном, в полутьме своего недокабинета, с тайными знаниями и вязкой манерой речи она чувствовала себя стареющей, змеиной.

Браслет снова поблескивал на запястье у Леди. Как просто выманить его прямо сейчас и ничего не отдать взамен. Но нет, не стоит.

– Нет, – послышался от двери ненавистный голос, словно отголосок ее мыслей, и Леди оглянулась, и чары ослабли, – послушай, нет. Это не так работает.

«Да чтоб тебя, как ты всегда не вовремя!» Вчера, глядя, как Роуз танцует с мастером, Ксения готова была шипеть от злости, но сегодня злость вызрела, стихла, стала похожа на блестящий черный крем. Ксения даже чувствовала гордость – пусть не она завоевала мастера, а Роуз, но ведь и Роуз – девушка из Центрального, из их сплоченной ведьминской компании.

– Что тебе до моих дел? – спросила и прищурилась. – Тут ничего такого не происходит.