Читаем Фуга онлайн бесплатно
– Ну статуи все-таки тебя подпортили, – сказала Анна, выбирая на тропинке место посуше. «Я что, и парк запустил? Есть в этом городе вообще нормальные тропинки? Шаг вправо, шаг влево…» – Я говорю же – опоздала. Но я с важным делом.
Тут только Томас разглядел, что на Анне не простой плащ, а дорожный. С огромными карманами и пуговицами и шикарным широким ремнем. Анна запахнула плащ и пошла так горделиво, что Томас на ее фоне вовсе померк.
«Надо, наверное, расправить плечи. Надо вспомнить…»
Анна пихнула его в плечо.
– Да не трать сейчас силы, чтоб сверкать-то! Должность, главное, не забрали, а остальное… – Анна махнула рукой. – Нам не в Приют сейчас надо, нет?
Точно, в Приют. Проклятая фрагментарная память, что это с ним?
– В Приют, за Щепкой. Щепка – это та…
– Да, да, я помню. «У вас нижнюю юбку видно».
– Вы тоже на нее обижены?
– Боже упаси.
– У них в Приюте сейчас происходит что-то странное.
– Да ладно вам. Правда? Вот новости так новости.
– Нет, правда странное, вот даже по приютским меркам – очень. Вы не знакомы с таким, хм, беловолосым господином? Или господами?
Анна мотнула головой:
– Неа, только читала.
– Что читали?
– Это внутренняя документация.
Снова все что-то знали, кроме него? Снова окажется, что это прописная истина, которую он, Томас, в детстве упустил?
– На самом деле там про них только легенды, – сжалилась Анна. – Зато какие! Возмездие, и смерть несут они, и хлад, и тьму.
– Про хлад и тьму я, знаете, вполне понял. А почему на них не действует слово мастера?
Анна вдруг посмотрела на него – сначала грустно, потом ухмыльнулась и послала очередному унылому владельцу пса воздушный поцелуй. И подмигнула – Томас так и не понял – владельцу, псу или ему самому. К ее туфлям прилипли мелкие сухие листья, но это ее почему-то не расстраивало.
– Знаете что, – сказала Анна не то торжественно, не то сердито, – знаете что. Вот я вам привезла ответ на многие вопросы – вот ее и дергайте.
«Какой ответ, кого ее?»
Они подошли к воротам. За кованой оградой – она в парке всегда была с выдумкой, меняла форму, если очень попросить и если ей самой хотелось, – так вот за оградой стояла женщина в черном плаще. И в черной шляпе. Короткие волосы тоже были черные, и туфли на чудовищной платформе.
– Вы, – спросил Томас, – привезли мне Лану?
– Ну а кого еще?
– Как вы вообще узнали, что мы связаны?
– Пф-ф, – фыркнула Анна и покачала головой, – да мне об этом ваш отец еще рассказывал.
– А он откуда…
Отцу Томас про Лану не писал ни слова все тринадцать лет, что провел в Центральном. Он вообще редко отвечал на его письма, и в основном не распространяясь: да, спасибо, да, все в порядке, ничего не нужно, нет, справляюсь, спасибо. Думал еще вырезать буквы из газет, но отказался от этой идеи – слишком по-детски. И вот теперь оказывается, что их с Ланой дружбу за его спиной обсуждали в Асне?
– Да ладно вам, – фыркнула Анна снова и снова пихнула его в плечо. Что это с ней? У нее и раньше были замашки развеселого рубахи-парня, но не настолько. – Ректор того университета, где вы учились, а она преподавала, а потом оба вы преподавали, и ваш отец – хорошие друзья.
Ах черт! Тревога за Щепку, радость и испуг при виде Ланы, воспоминание о статуях вмиг оказались перечеркнуты досадой. Отец, выходит, не выпустил его из-под опеки даже в Центральном. А он-то думал – вырвался. Он-то гордился.
Лана была так близко, что Томас мог просунуть руку меж прутьями ограды – и коснуться. Очень и очень странно видеть человека, которого больше встретить не надеялся.
– Ладно, мастер, я вас оставлю, – сказала Анна подчеркнуто беззаботным тоном. – С вас пастилки.
– Не уходите, – попросила Лана, – вы там тоже нужны.
– Зачем это?
– Город, – сказала Лана, – сильная натура. Вы его мэр, то есть вполне себе поддержка. Пастилой этой я вас завалю, когда все закончится. Томас, привет.
Может быть, это сон? Лана смотрела сквозь ограду так же насмешливо, как когда кто-то опаздывал на ее занятия. И эта женщина – мать Щепки. Бог ты мой.
– Вообще-то, – сказала Лана, – мы опаздываем.
И первая двинулась от парка к Центральной улице, потом по улице Забытых Снов, Неистовых Молитв и Многих Лет.
– Откуда ты знаешь, куда идти?
– Так, чувствую.
Чтобы не отстать, нужно было ускорить шаг. Это так же работало в Центральном – он никогда за ней не успевал.
– Ну что, – спросила Лана, – как дела?
На него она не смотрела, только прямо перед собой. Раньше это значило, что она сердита.
– Не знаю, – сказал Томас, – недавно статуи чуть не лишили меня должности.
– М-м-м, – промычала Лана, – а меня дочери лишают вот прямо сейчас, и что теперь?
– Кто лишает?
– Да вот и я думаю – кто бы это мог быть?
Она злилась все сильнее, но почему?
– Лана, послушайте, – сказал, – я не нарочно.
– Да ладно? – Она остановилась так внезапно, что Томас все-таки в нее врезался. Повернулась к нему: – Что «не нарочно»? Не нарочно не написал мне, когда выяснил, что моя дочь проводит дни в этом, не знаю, как назвать, интернате?
– Вы же сами сказали, что нам не стоит больше переписываться.
