Читаем Фуга онлайн бесплатно
Рысь часто спрашивал, что с ней не так, – вообще-то всё. И вот теперь Джо загораживала Леди и смотрела в глаза – да в чьи глаза? Как будто бы они были в стеклянном шаре – только она и Яблоко, которого так испугалась Леди и от взгляда которого хотелось плакать.
Серая пустота. И время замерло.
– Доброе утро, – повторил зачем-то Рысь и вклинился между Джо и Яблоком. Теперь она почти уткнулась Рыси в спину, в синюю джинсовую куртку – ее помнил весь Приют. За ней мог спрятаться хоть новенький, хоть старший. Рысь без нужды переступил с ноги на ногу. Когда Джо только-только попала в Приют, у нее сразу потекла носом кровь, и Рысь заметил и сказал: «Давай провожу» – и правда проводил до умывальника.
Джо подвинулась чуть вбок, чтобы видеть Яблоко.
– Славное утро, – согласился тот с готовностью. – И дети у тебя какие славные…
– Ясен пень, славные, – кивнул Рысь. – А ты что здесь забыл с утра пораньше?
– Может, забыл, а может, не забыл. Я еще не решил.
– А ты реши.
– А у тебя есть аргументы?
– Что ты хочешь?
Рысь вдруг нашарил ладонь Джо и крепко ее стиснул. Яблоко все молчал, качая головой, и Джо впервые в жизни поняла, что Рысь боится. Яблоко смотрел на него, на Джо, на лампу, которая горела тусклым светом, снова на Джо. Пожал плечами. Подмигнул ей. Сейчас ведь люди должны пойти в душ, один за другим, и девушки ворвутся первыми, а парни будут стонать от несправедливости… но нет. Все спят, Приют спит, кроме них троих.
Джо слышала, как ровно дышит Рысь, слишком ровно. И вот когда Джо поняла, что сейчас закричит, Яблоко наконец сказал, чего хочет:
– Ну я бы съел ее целиком, пожалуй что.
– Дяденька шутит, – сказал Рысь спокойней некуда, – хобби у дяденьки такое. Я верно говорю?
– Может, и верно. А может, и нет.
Рысь говорил, не сводя с Яблока глаз. Тот ухмылялся. Наслаждался зрелищем.
– Мы с тобой как условились? – начал Рысь снова. Вдруг Щепка отомрет? Вдруг обойдется? – Мы как условились в самом начале? Когда проголодаешься, ты ешь меня! В смысле мою жрешь силу, а не чью-то!
– Условились, – Яблоко мерил, мерил его взглядом, как будто собирался вот-вот кинуться, – но все меняется. Голод мой нестерпим. Ну уступи мне девочку, что тебе стоит.
– Еще чего.
– Сколь ты принципиален.
– Я не могу тебе позволить ее сожрать.
– Но и убить меня у тебя не выйдет, вот в чем дело. – Яблоко фыркнул. – Непростая ситуация. Со мной и драться не рекомендуется, как ты помнишь.
Рысь мысленно вознес хвалу любым небесам за то, что Щепка замерла за его спиной и в кои-то веки не рвется в бой. Ну да, конечно, Яблоко ж ее не оскорблял, только сожрать собрался, но ведь вежливо…
Яблоко ждал, а Рысь смотрел на него и вспоминал, и Яблоко знал о чем, и Рысь знал, что он знает.
В один из самых первых вечеров, когда они еще толклись в мансарде втроем – Рысь, Роуз и Яблоко – и Роуз входила в нее, всегда пригнувшись, потому что боялась каких-то выдуманных летучих мышей, вот в тот вечер Яблоко спросил:
– А ты не хочешь относиться ко мне более критично? Мне кажется, ты забываешь, кто я есть.
А потом Яблоко задрал футболку, взял Рысь за руку – и вдруг погрузил ее в собственную грудь по запястье. Рука вошла, как в слабое желе, ледяное и мутное. Там внутри, что бы это ни было, становилось все холоднее. Рысь попробовал пошевелить пальцами. Не вышло.
– Вытаскивай, – посоветовал Яблоко спокойно, – отморозишь.
Рысь глядел то на собственную кисть – действительно, покраснела, как с мороза, – то на Яблоко, который как раз сегодня был почти как человек и на котором не осталось ни отметины.
– Ты призрак, что ли?
– Я одна из стадий.
– Стадий чего?
– Распада существа.
– Ну то есть ты был человеком?
– Был когда-то.
Рысь неохотно выдернул себя за шкирку в настоящее. Здесь все еще длилась какая-нибудь пятая минута разговора, и люди в Приюте еще не проснулись, и Яблоко качал головой якобы с сожалением:
– Ну что, ну как? Ты же сказал мне «нет», я верно понял? А мне ведь ее, Щепку, обещали.
– А что еще я мог сказать-то на эту дурь?
Лицо Яблока вдруг сделалось мечтательным и будто даже осветилось рассветным солнцем, хотя солнце в душ ну никак не могло пробиться.
– А тогда оно знаешь как получится? Дня через три, когда вот ей исполнится шестнадцать, я стану прям так голоден, ну так голоден, что почти неуправляем. И весь Приют, включая самых маленьких, станет моей потенциальной едой.
– Нет, – сказал Рысь отвратно ровным голосом примерно полчаса спустя, – нет, мы не будем его бить. Это не выход.
– А почему? – уточнил Артур.
Да по кочану.
Рысь хмуро сидел на кухне, Роуз – рядом. Она спустилась в душ через минуту, что ли, после того, как Яблоко триумфально растаял в своем воображаемом солнечном луче, и первым делом сгребла в объятия Щепку, а вторым поинтересовалась, глядя поверх ее плеча:
– Что такое?
Вообще-то Роуз не должна чувствовать Приют, во всяком случае, не в той степени, что сам Рысь. Но может, она чувствует, когда ей врут? Пока Рысь думал про все это, и про Яблоко, и про старого мастера с его запретами, Щепка как-то ссутулилась в объятиях Роуз и медленно же, словно завороженная, проговорила:
