Читаем Фуга онлайн бесплатно
О нет, он знал, но снова в общих чертах, с чужих слов, сумбурно – вроде бы стало плохо с сердцем, вроде бы даже Йэри пытался что-то сделать, но не смог, городской врач тем более. Мастера обычно не болеют ничем серьезнее простуды, по крайней мере до семидесяти лет. Отцу было всего пятьдесят шесть.
– Нет, – сказал Томас, – я не знаю деталей, потому что как раз после похорон отстаивал Приют, защищал от негодующей городской общественности.
И отстоял, надо сказать. С места в карьер поссорился со всеми тетушками, кумушками, светскими дамами и прочее и прочее. Один Йэри был на его стороне да Анна, которая завещание Карла блюла строго, а там и было-то две строчки – про Приют да «звание-дом передается сыну Т.». Не то что сын Т. ждал чего-то большего, а все равно обидно оказалось не увидеть даже упоминания какого-то, что ли, личного привета…
«Что-то в твоих письмах личных приветов не было».
– Я бы тоже не прочь отстаивать, – сказал Рысь, – а только я для них никто, да и для вас. Но все равно спасибо. А старый мастер… То есть ваш отец… ну, знаете, люди когда пьяные бывают или когда на солнце обгоришь – лицо такое розовое, красное… Вот и ваш так же. Спрашивал, как у нас кухня устроена, как мы там… чем мы питаемся, обеды-ужины, куда тюки с овсянкой сложили. Потом говорит – я присяду на минуту, а тут на первом этаже опять орать начали, я раз – посмотреть. Пока добежал, пока разнял, пока там настучал по головам… Прихожу – а над ним уже Роуз, девчонки всякие, Я Вам Клянусь чего-то шепотом заходится, потом ваш друг прибежал, ну такой, патлатый, и городской какой-то, щупленький, пытался тоже… в смысле лечить пытался, и священник был…
– А этот-то что?
– Не каждый день, говорит, в мир иной отходит столь выдающаяся душа. Ну это уже после всего было. Вы-то приехали на следующий день…
Приехал, да. Примчался сквозь леса на чужой новенькой, блестящей машине, всю краску о ветки тогда ободрали с Ланой…
– Я думал, может, силы ему своей качнуть, ну вот как Яблоку, но он такой – не-не, думать не смей, я это не ем, я из другого теста, – и как давай пытаться рассмеяться; врач ему говорит – вам нельзя, и ваш отец такой – поговори мне тут, ну и ушел.
– «Поговори мне тут?..»
– А ты не помнишь? Он постоянно это повторял.
Томас вздохнул. Наверное, Рысь тоже никому никогда толком не рассказывал о смерти отца, точно так же, как Томас не расспрашивал. И что теперь? Он что, стал тебе более симпатичен?
– По всему судя, я вам отвратителен, – сказал Томас и потянулся за чашкой – запить неловкость, но чай давно остыл, расползся прозрачно-коричневой пленкой, и получилось не запить, а подавиться. Все-таки рано осенью темнеет – или это еще не сумерки, а просто тучи?
– Не отвратительны, – сказал Рысь буднично, как данность, – просто бесите. И это… за нос извините, не заслужили.
«Заслужили и сейчас заслуживаете», – говорил вместо этого его взгляд, поза, волосы в беспорядке, мятая одежда, и эта кухня в целом, да весь этот день. Да и никто не спорит, в общем-то, заслуживаю и заслуживаю, только зачем тогда хорошая мина при плохой игре?..
– А просто разговор тут не поможет, я верно понял?
– С кем, с Яблоком? Ну попытайтесь, что ж. Он очень радостно с вами поговорит, расскажет, как голоден, и все такое. У вас же сила… созидательная, не для драки.
– А ваша?
– А моя… – Рысь отвернулся, поглядел в окно, смешно вывернув шею, потом принялся смотреть на потолок. Неспешно так оглядывался, очень серьезно. Тоже взял кружку, отхлебнул и сморщился. Потом вдруг дернул головой, начал серьезно: – Отец ваш велел с Яблоком не драться, и пока можно это соблюдать, я буду соблюдать.
– То есть здоровье девочки – повод недостаточный?
– Да она-то его, наоборот, поправит, если вы ее возьмете.
– Технически плохо представляю процесс поедания.
– Вам повезло, – сказал Рысь, – ой как повезло.
Томас кивнул и медленно вышел из кухни – а то еще, чего доброго, окажется, что ему тоже нравится бить других людей в лицо, а он и не знал.
Дома, вопреки ожиданиям, даже толпы особенной не оказалось. Пара пожилых дам, одна юная барышня, один мужчина, который вдруг решил, что покурить в прихожей трубку будет самое то. Табличку, что ли, им на дверь повесить? «Не курить, переобуваться, ждать спокойно».
А лучше бы толпа была побольше. Потому что, когда люди ушли, и Томас порядка ради обошел собственный квартал и два соседних, шепча улицам нужные слова и украдкой гладя дома по кирпичам, и явился домой, усталый, мокрый, пропитанный дождем, сыростью, свежестью, и руки почему-то пахли мятой, – тогда откладывать больше стало некуда, а Томас все еще не был готов.
