Читаем Фуга онлайн бесплатно
В холле никого не оказалось и почему-то пахло женскими духами. В пустую голову пришла новая мысль – повидать Роуз. Может, она сумеет что-то сделать с носом – это раз. Может, она ответит на вопросы, на которые ему жизненно необходимо знать ответы. Щепку Томас оставил под присмотром парней в ярких футболках, парни зевали, едва ли не по слогам читали одну историю вшестером – по предложению, так что хотя бы на этот счет можно было быть спокойным. В такую компанию Яблоко не явится – они не смогут его толком испугаться, не оценят.
А Роуз была рядом, Томас чувствовал. Морок, который отпустил его с утра, теперь опять подступил и мешал соображать. Ненормально же вспоминать ткань платья или представлять женщину у себя на кухне потому только, что вчера с ней танцевал. Ненормально так и этак представлять вашу, о боже, совместную жизнь, которой не было и быть не могло. Роуз – дочь Приюта. Какая разница, что она ест по утрам на завтрак, как именно усаживается на стул, моет ли посуду после еды или сразу скопом, когда в раковине не остается места? Любит ли она шить? Что она любит?
Дверей здесь, на этаже, было всего четыре, за одной остался Рысь, и из оставшихся трех Томас сразу выбрал нужную. Постучался и услышал смутный отклик – голос явно не Роуз, ну и ладно, все равно ведь она внутри. Так и вышло.
– Здравствуйте, мастер, – сказала Роуз, – проходите.
Она смотрела на него, не отрываясь, и словно видела и нынешнее утро, когда ее тень следовала за ним неотступно, и нынешний день, когда вдруг явилась Щепка, и его драку с Рысью. Ну как драку…
– Мастер, – сказала Роуз, – ну зачем вы так?
И подошла, как будто собиралась чмокнуть в щеку. Тут только Томас разглядел в глубине комнаты еще одну женщину, черноволосую, с глазами темными, как мысли по ночам.
– Мастер, – сказала Роуз, – Ксению вы помните. Мастер, что вы сказали моему мужу?
– Это так очевидно? Насчет мужа? – спросил Томас неожиданно гнусавым голосом и тут же сам себя мысленно проклял. Нужно было промолчать!
– Никто другой не стал бы с вами драться.
– А зачем вы все время мне мерещитесь?..
Она дотронулась до испачканного платка, который Томас так и прижимал к лицу. «Не надо меня целовать, там все в крови. Не надо отнимать у меня, пожалуйста, этот платок».
– Зажмурьтесь, мастер. Представьте свой нос здоровым и ни на что не отвлекайтесь, прошу вас.
«Легко сказать, а если я не помню?..»
– Что вы, простите за вопрос, собираетесь делать?
– Исправить сделанное мужем, только и всего. Зажмурьтесь, правда. Когда вы смотрите, я не могу сосредоточиться.
– Так нельзя же влиять на вещный мир, – сказала Ксения, и Томас впервые расслышал в этом голосе сомнение. – На мысли, на настроение, на что угодно, но ты не можешь взять и залечить нос.
– Рысь в лучшие дни мог, – возразила Роуз, – а я его жена, и я из Кесмаллы. Ты же помнишь это, рыжая сила преобразует внешнее, а синяя – суть. Ну то есть изначально все было задумано так.
Ксения фыркнула:
– Ну ты даешь! – Томас вдруг почему-то очень ярко представил ее кривоватую усмешку. – Ну ты даешь! Тихоня. Беспредельщица. Мастер, да вы не знаете, с кем связались.
Роуз накрыла его нос ладонью прямо поверх платка:
– Мастер, вы разрешите?..
– Только если потом вы ответите на мои вопросы.
– Может быть.
Что ему оставалось, не настаивать же? Томас закрыл глаза. Ладонь Роуз касалась его губ, и это смазало остатки мыслей, да все смазало, какой дурак о чем-то станет думать, когда ее прохладные пальцы вдруг так близко. Стоп… или не прохладные? Ладонь Роуз неуклонно делалась теплее, как будто на лицо лили горячий мягкий парафин – больше и больше.
– У вас отпадный был нос, ну а станет еще лучше, – сказала Ксения где-то рядом, в темноте.
– Не отвлекай его. Вы, мастер, вспомните свое лицо во всех деталях, это сейчас важно.
Ладонь Роуз становилась теплее и теплее. Вот лицо Томаса под ней уже начало жечь, вот захотелось зашипеть сквозь зубы и отдернуться, вот нос пронзило болью, хуже, чем от исходного удара, – и вдруг все закончилось. Роуз протягивала ему первозданно белый, аккуратно сложенный вчетверо платок:
– Это ваше.
– Но он же был в крови?..
Вопрос уперся в тот тип тишины, при котором ясно, что ответа не последует. Томас пожал плечами:
– Я так понимаю, мне следует сказать спасибо за починку?
– Скажите, если хочется, но вообще-то я отдавала мужнин долг. Что вы хотели у меня спросить?
– О, множество вещей.
Он огляделся – вдоль стен лежали подушки. Чем дольше, тем больше эта темная комната напоминала сон.
– Здесь всегда так таинственно?
– Только когда здесь Ксения.
– А вот и нет, ты тоже хороша.
Томас махнул на них рукой – пусть пикируются. Ладно, в Приюте могут лечить раны и могут эти раны наносить. Ладно, он наговорил Рыси какой-то ерунды, лишь бы даже себе не показать, почему ринулся сюда на самом деле, – и что теперь-то? А теперь и разбирайся. И не увиливай, мастер ты или не мастер. Томас глубоко вдохнул, потер вновь обретенную переносицу и осведомился:
– Каким конкретно способом тут получают сведения о прошлой жизни и родителях детей?..
Пару секунд стояла тишина.
