Читаем Фуга онлайн бесплатно
– Ну не в последний же раз вы виделись, – сказал и сам себя отругал – явно не в последний, но момент для снисходительных успокаивающих сентенций все равно не очень-то подходящий. Горожане обычно успокаивались одним его присутствием, а эта… – Зачем так нервничать? – спросил и тут же фыркнул: «Себя спроси о том же самом, тактичный ты наш». – Я не хочу… – начал и сбился. «Перед ней еще отчитываться?» – У меня нет ни малейшего намерения вас оскорбить, или унизить, или еще что-нибудь. Может быть, вы не будете вот так?..
Щепка быстро глянула на него и не ответила, уставилась в пол, и Томас вдруг понял, что каждой несчастной женщине из комитета, каждому любопытному ребенку он теперь должен будет объяснить, почему взял девчонку из Приюта. Может, сказать, что она родственница? Дальняя. Никто не видел, правда, как она въезжала, но можно сказать, что у мастеров есть свои тайны…
Лана бы не одобрила этих уверток. Да Лана всю его жизнь в последние два года не одобрила бы, чего уж там.
Щепка ссутулилась на кровати, уставилась на сцепленные руки, будто о чем-то сосредоточенно молилась. Он же не знает даже, чем ее накормить. Как у них принято в Приюте? Может, они все там молчат целыми днями, стоит мастеру выйти за порог?
– Щепка, – вздохнул, зажмурился, подыскивая слова, и вдруг почувствовал запах лавки Йэри.
Что ж, прекрасно.
Йэри сидел на полу и по одной складывал книги в сундук – каждую открывал, пролистывал и аккуратно добавлял к другим. Большие и маленькие стопки были повсюду: на полу, на кровати, в других распахнутых пестрых сундуках. Они еле заметно покачивали крышками и вдруг напомнили Томасу гигантских и жадных птенцов.
– Здравствуйте, – сказал Йэри, не поворачиваясь, и Томас поздоровался в ответ. Нет, конечно, он хотел бы сюда попасть, но не так же стремительно. И Щепка там одна осталась.
– Вы куда-то уезжаете?
– Да как вам сказать. – Йэри легко встал. – Уместнее будет сказать: вновь обретаю родину.
Тут только Томас рассмотрел его мундир: синий с темно-коричневым, медным, что ли, шитьем, цветами, птицами – и петлицей мастера, из которой торчал ландыш. «Смех и радость» – старинное значение, избыточное.
– Ручку, – сказал Йэри. – Обычно я храню там ручку. В петлице. Мало ли что.
Синий мундир носил только один мастер в истории.
Томас потряс головой. Зажмурил глаза. Ни ландыш, ни форма мастера не исчезли. Срочно нужно было что-то сказать, как-то подтолкнуть время, чтоб оно снова двинулось и хоть что-то стало понятно. И Томас спросил самое простое:
– А где вы взяли ландыш в октябре?
– Ой, право, бросьте. Это все, что вас волнует?
Йэри стоял безмолвный и торжественный, как будто сдержанно сияющий, неясно почему. Впервые Томас разглядел, какой он статный и какой, оказывается, молодой.
– Надеюсь, вы не упустите всё, как в прошлый раз.
– В прошлый раз?..
– А, вы так и не поняли. Не важно.
Слова закончились. Как спросить то, о чем не спрашивают?
– Да, – сказал Йэри, – вы всё верно поняли. Да, это я тот самый мастер, который упустил собственный город. Я проклятый гордец, все потерявший. И более того, я же и автор вашей с Рысью любимой старой книжки.
Йэри улыбался. Его будто отпустила и ломота в костях, и усталость от пребывания на одном месте, и просто усталость. И волосы у него сменили цвет перезаваренного чая на светло-коричневый. Молодое дерево.
– Нам всем дается второй шанс, – сказал старый друг отца, старший приятель Томаса, мастер из книжки. – А я отправлюсь домой и буду ждать, пока вы все тут справитесь.
– Справимся с чем?
Йэри махнул рукой и уселся на один из сундуков, вытянул ноги.
– Давайте без чаепития сегодня, – сказал он. – На нас и так, того гляди, что-нибудь свалится. Неприлично такие вещи обсуждать вслух, но раз уж я решил, что все будет в порядке…
Вот с таким же серьезным видом Йэри рассказывал сказки, когда Томас был ребенком. Эти истории тогда были его сокровищем.
– Дело в том, – проговорил Йэри, и Томас медленно опустился прямо на пол, – дело в том, что мой родной проклятый, как принято выражаться, город не просто руины, а напоминание. Он мог бы сейчас стоять целехоньким, но тогда я не помнил бы всей истории, а это слишком серьезная плата. Когда ход событий меняется, всегда должен быть кто-то, кто помнит все. Чтобы подстраховывать.
– Вы подстраховывали моего отца?
– Именно так. Но, видите, не справился. Ум его был и остался в порядке, а с телом, увы, я не рассчитал. Никто не рассчитал. Удерживать новорожденный Приют и город одновременно… – Йэри покачал головой.
«Если бы ты приехал хоть за три дня до его смерти, он бы остался жив. Не Приют виноват в том, что все вышло как вышло».
Йэри сидел на сундуке, смотрел светло и безмятежно, словно в форточку подул весенний ветер, и Томас не мог понять, были упреки в его голове мыслями Йэри или его собственными.
– Если вы сделаете все правильно, – сказал Йэри, – мой город восстанет из мертвых. И я вместе с ним. Вы видите, я даже уже начал. У вас есть шанс все переписать.
Сколько же в нем будет светлой силы, когда он воспрянет полностью. Сколько упругого ветра и ночей у моря.
