Читаем Душа онлайн бесплатно

Богдана она узнала сразу и ждать не стала — позвонила в скорую помощь прямо из дома Ивана Ивановича, возле которого и происходили все события. Выйдя из дома Котило, она услышала звук сирены подъезжающей милицейской жёлто-голубой машины. Через несколько минут темноту ночи прорезал вой другой сирены — скорой помощи. Женщина, оставив пострадавших на попечение медиков, вернулась к дочери. За ней последовал молоденький прапорщик для снятия свидетельских показаний.

Обоих мужчин увезла скорая помощь. Одного — в тёплую больничную палату, другого — в холодный морг той же больницы.

Поезд прибыл в Тарасов в шесть часов утра, и Надя, сразу же взяв такси, поехала в больницу, где находился Богдан. К больному её не пустили, но попросили подождать до девяти, чтобы решить вопрос посещений. Ждать ей пришлось гораздо дольше. До полудня никто не проявил к ней ни малейшего интереса. Позже пришлось пройти через унизительную процедуру допросов: кто она, что она, почему приехала, кто уполномочил её ухаживать за больным, — и получить отказ в посещении по причине неродственных отношений. Но из больницы она не ушла. Не могла уйти. Сначала сидела возле хирургического отделения, в одной из палат которого лежал её Богдан. Потом, проникнув в отделение, села возле двери ординаторской в надежде убедить заведующего отделением в её, Нади, очень даже родственных отношениях и самых что ни есть добрых намерениях. Он был на очередной операции, и девушка, дожидаясь его, задремала, сидя на стуле.

Неожиданно она увидела или, скорее, почувствовала какое-то движение в коридоре. Надя открыла глаза и увидела маленькую девочку лет двенадцати с огромным белым бантом. Девочка в коротком синем платьице и простых колготках с вытянувшимися коленками стояла, опустив голову, возле крайней двери слева по коридору.

«Где-то я уже видела эту девочку…» Надя хотела было спросить её, кто она и как её зовут, открыла рот, чтобы сделать это, но не успела, вместо этого услышала:

— Ждёте?

Голос, который вывел её из туманного состояния полудрёмы, был совсем не девичьим. Голос был мужским и молодым, чего нельзя было сказать о его хозяине.

Толстый низкорослый, по возрасту приближающийся к пятидесяти мужчина с полными руками и короткими, похожими на сосиски пальцами никак не походил на хирурга. Всё в этом человеке было дисгармоничным. Белый халат был тесен, голос не соответствовал возрасту, возраст не вязался с голубыми озорными глазами, но Надя точно знала, это он — заведующий отделением, и от него сейчас зависит, увидит она Богдана или нет. Она подскочила, как будто и не дремала вовсе.

— Виктор Андреевич, — Надя заранее подготовила свою речь и узнала фамилию, имя и отчество заведующего, — мне обязательно надо увидеть его, понимаете, обязательно надо. Пожалуйста, пустите меня к нему. Я его друг… Мы знакомы давно… очень давно. Он помог мне, когда я болела, он меня на ноги поставил, вы же понимаете, что я должна, мне надо… Ведь понимаете? Мне очень…

Надя посмотрела доктору в глаза и осеклась на полуслове. Он смотрел на неё ласково и… с восхищением.

— Да, такая вот петрушка, хорошо, что вы приехали. Идёмте, я вас провожу.

— Я знаю где, спасибо, — и Надя, не дожидаясь неповоротливого, как ей казалось, доктора, помчалась по коридору и остановилась только перед дверью, возле которой минуту назад видела девочку с бантом.

Замерла на полсекунды (больше она ждать не могла) и вошла в палату.

Полумрак. Комната совсем маленькая. Богдан один. Аппарат АДН-8 поддерживает дыхание: вдох, выдох, вдох, выдох…

Грудь обмотана бинтами. Незнакомое возмужавшее, заросшее щетиной лицо.

Надя обвела комнату взглядом.

Красивой молодой женщины в элегантном чёрном платье она не увидела. «Фффухххх».

«Я её, правда, последнее время вообще не вижу, — промелькнуло в голове девушки, — но всё равно хорошо, что её сейчас здесь нет». Она оглянулась, увидев стоящего за ней хирурга, сказала:

— Спасибо вам, Виктор Андреевич. Можно я с ним побуду?

— Можно. Даже нужно. Он третий день не приходит в себя. Боюсь, как бы пролежни не появились. Тогда — всё.

— Что всё?

— Нет у нас таких кроватей, как нужно. Видишь, на матрасе лежит. А от него — пролежни. Потом пневмония, короче, если завтра-послезавтра в себя не придет, боюсь, не сладим… Хотя не могу я понять, почему из комы не выходит. Сердце крепкое, пульс в норме, пулю вынули — ничего серьёзного не задела, вторая — кишечник немного… зашили, всё нормально, а вот тебе такая петрушка…

— Он придет, он обязательно очнётся. А пролежни я обработаю, я знаю как.

— Чем же ты их обработаешь?

— Сначала фурацилином, потом зелёнкой, потом…

— Зовите, если что, — коротко, но тепло ответил коротышка и устало поплёлся по коридору, a Надя осталась с Богданом один на один.

И вот только теперь опустила на пол сумку, подошла к кровати, на которой лежал Богдан и, опустившись на колени, взяла его руку в свои: