Читаем Душа онлайн бесплатно
— Да я и сама только что об этом думала, — засмеялась в ответ Надя, — странно, не правда ли?
«Действительно, странно. Вообще, странная девушка», — сделала своё заключение инструкторша, и весь интерес к Наде у неё тут же пропал. Зачем ей чужие сложности, у неё своих хватает.
Вся следующая неделя прошла на подъёме. Надя ликовала и ужасно гордилась своими успехами. Она загрузила себя работой так, что ей некогда было думать ни о чём другом, только о делах, которые были запланированы.
Николай Гаврилович, узнав про достижения своей внучки, приходил теперь ежедневно и, подхватив девушку под мышки, поднимал с кресла и с каждым разом ослаблял поддержку, так, чтобы Надя использовала свои ноги всё больше. Девушка старалась работать над этим изо всех сил. До седьмого пота, до изнеможения. И к пятнице, поставив Надю на ноги, дед отпустил её и отступил на шаг назад. Надя, правда, простояла всего секунд десять, а потом с грохотом рухнула назад в кресло, чуть не перевернув его. Но оба: и дед, и внучка — чуть ли не задыхались от усилий и счастья.
Всё больше времени уходило на написание дневника. Наде стало интересно не только планировать свою работу, но и описывать людей, их поведение и своё отношение к ним и к событиям, которые происходили. Там же она частенько «беседовала» с Наташей. Ей хотелось «поговорить» и с Богданом, но это всегда вызывало у неё злость, и она откладывала это на потом.
Однажды, когда она «советовалась» с Наташей, ей показалось, что та прошептала ей:
— Отпусти.
— Ага, как «отпусти», если обида давит и гложет. Предатель!
— Почему предатель? Просто молодой мужчина с нормальными физиологическими функциями. Неравнодушный и душевный. Переживает. Если хочешь сохранить его как друга — отпусти… Ты же любишь его, а значит, желаешь ему счастья — отпусти…
— Легко сказать — «Отпусти»… А как?
— Поблагодари его за то, что он сделал. Ведь именно то, что он сделал, заставляет тебя сейчас доказывать себе, ему и всему миру, что ты можешь обойтись без него, а он… он встретится с тем, к чему идёт… Ты же знаешь, это ещё не конец… Поблагодари и отпусти…
Благодаря планированию крепло и росло не только физическое и духовное состояние девушки, а и материальное. Она стала больше рисовать. Некоторые из её пейзажей и портретов, чтобы поддержать Надю, купил главврач Игорь Васильевич. Оформив картины в рамки, он повесил их в коридорах санатория. Теперь врачи, медсёстры и даже отдыхающие заказывали ей картины и покупали её работы. Недорого, но для молодой девушки это было не только материальной поддержкой, но и самоутверждением, помогало поверить в себя.
Однажды в субботу вечером произошло событие, которое перевернуло всё её представление о самой себе и поставило миллион новых вопросов о смысле жизни, который человечество пытается сформулировать во все века, а он, смысл этот, ускользает и никак формулироваться не желает. Но наша героиня ничем не отличалась от остальной части человечества, и вопрос смысла жизни стоял перед ней, как ей самой казалось, особо остро.
Уставшая, но совершенно счастливая, она рисовала с натуры, сидя в кресле на улице, где оставил её Николай Гаврилович, перед тем как уйти. С того печального дня, как умерла Мария Ивановна, они никогда не говорили о ней. Николай Гаврилович считал, что внучка обижается на бабушку. Сама Надя не хотела ранить деда воспоминаниями, но сегодня они открыли друг другу душу. Надя сожалела, что принесла им столько неприятностей. Жалела бабушку. Призналась, что чувствует себя виноватой, что не пришла проститься, и бабушка, наверняка, не сможет ей этого простить, даже мёртвая.
— Той зимой, после смерти, мама стала сниться мне всё чаще и чаще, — рассказывала Надя деду, — потом вообще каждую ночь. Она «приходила» ко мне во сне и просила угостить чаем. У неё всегда было строгое лицо, и я думаю, что она обижается на меня. Каждый раз предупреждала, что никому нельзя рассказывать о том, что она здесь появляется.
Внучка не могла ослушаться. Надя вставала, пересаживалась в кресло и готовила для бабушки чай. В течение недели каждое утро девушка находила на столе две чашки. Одну пустую — свою, вторую полную — чашку, в которую она наливала чай для Марии Ивановны.
Спасло её то, что это была зима. Температура на улице — минус пятнадцать. Вдруг Надя обнаружила себя среди ночи сидящей в своём кресле во дворе в одной ночной рубашке. Она проснулась от холода, но всё отчётливо помнила. Надя следовала за бабушкой туда, где было, по её словам, хорошо, тихо и спокойно, и где все счастливы.
В тот день Надя рассказывала о своём сне всем. Даже незнакомым людям, с кем ей пришлось столкнуться в этот день на работе или в спортивном зале. На следующую ночь Мария Ивановна «пришла» опять, но в комнату «не заходила». Лицо её было очень злым. Она прошипела: «Я же тебя прос-с-ила никому не говорить…» — и, поджав губы, исчезла. Эта ночь была последней. Больше Мария Ивановна к Наде не приходила.
