Читаем Душа онлайн бесплатно
Новый год Надя встречала с дедом. Ей было жаль его. Он так страдал от разлуки с женщиной, с которой провел сорок шесть лет своей жизни. Богдан был дома. Он приглашал Надю и Николая Гавриловича отпраздновать Новый год вместе с семьей Коваленко, но они отказались. Им было грустно и не хотелось портить людям весёлый сверкающий праздник. Николай Гаврилович купил продукты, шампанское. Надя приготовила оливье и запекла в духовке мясо. Ели, пили шампанское, смотрели «Голубой огонёк» по телевизору, говорили о пустяках. Сразу после полуночи позвонил Богдан.
— С Новым годом, Надюша, — пробасила телефонная трубка. — С новым счастьем!
— Спасибо. И тебя тоже с Новым годом!
— Я забегу завтра. Ты где будешь?
— Не знаю, тут, наверное. Поможешь мне домой добраться?
— Может, мне сейчас приехать? Развеселить тебя маленько…
— Не надо, Богдан. Не до веселья мне сегодня. Пока.
На глаза навернулись слёзы. И опять всё происходит не так, как бы Наде хотелось. Этот год навсегда останется в её жизни годом скорби, печали и чего-то неотвратимого. Того, чего уже никогда нельзя изменить. Что же делать? Как жить с этим? Может, взять и вычеркнуть всё, что произошло за это время из жизни? Вроде и не было ничего. Но тогда получится, что я просто вычеркнула кусок своей жизни. А с другой стороны, жить с этим чувством вины просто невыносимо… Наверное, как-то придется научиться брать ответственность за свои поступки… Или всё-таки вычеркнуть?
Досмотрев новогодний «Голубой огонёк», Надя умостилась на диване, чтобы немного поспать. Дед, не выдержав нагрузки, уснул в комнате Марии Ивановны, уступив Наде её комнату, но она туда не пошла.
Закрыла глаза. Сон не шёл. Вся её жизнь с тех пор, как она помнила себя, промелькнула перед глазами.
А потом она услышала стук. Кто-то стучал в окно… Она посмотрела туда и там, за окном, увидела… Марию Ивановну. Она была серьёзна и, приложив палец к губам, показывала, что Надя должна молчать о том, что видит.
«Как же она пришла? — удивилась девушка. — Ведь мы же живём на третьем этаже. И вообще, она же умерла…»
Постояв за окном, Мария Ивановна исчезла, а Надя… открыла глаза.
«Уф-ф-ф, это был сон… Я всё-таки уснула».
Девушка посмотрела на часы: 6:30 утра. Надо вставать — много дел сегодня сделать надо. И Богдан, наверное, скоро приедет.
Но он не спешил. Приехал за ней на такси в три часа дня, а Надя, не дождавшись его, уехала. Она чувствовала себя в этом доме неуютно. И ещё этот сон…
В четвертом часу, как ураган, в комнату девушки ворвался Богдан.
— Ой, Надюх, ну и напугала же ты меня! Почему ты меня не дождалась?
— Не могла. Хотелось домой, — голос грустный, бесцветный, — тяжело там было…
— Бедная ты моя…
— Нет, Богдаш, я не бедная. Я глупая.
— Ну-у-у, здрасьте… приехали… сама говорила, чтобы я так тебя не называл, а тут…
— Так тебе и нельзя, — скупо рассмеялась Надя, — понимаешь, я пока не могу тебе всего сказать. Многого сама не понимаю.
— Ну, так, может, обсудим, тогда и поймёшь?
— Нет, Богдаш. Мы и так всё время обо мне говорим. Давай мы поговорим о тебе. Я, кстати, знаю, что ты тоже рос без мамы. Расскажешь? Ты ведь обо мне всё знаешь, а я о тебе ничего.
— Так нечего рассказывать. Я не знаю, где моя мама. Она оставила меня с отцом и исчезла в неизвестном направлении, когда мне не было ещё и двух лет. Никто её с тех пор не видел. Ни живой, ни мёртвой. Меня, как и тебя, воспитывали бабушка и дедушка по маминой линии. Костя, мамин брат, а значит, мой дядя.
— Так ты поэтому решил пойти в юристы? Чтобы найти её?
— Может, отчасти и поэтому…
— А тебе когда-нибудь было обидно, что она тебя оставила?
— Обидно? Нет. Я же не знаю, почему она это сделала, может, она не оставляла. Может, случилось что… Хотелось, конечно, чтобы была мама… Да ты это и сама знаешь.
— А отец?
— А что отец? Он молодой был. Встретил другую женщину. Женился. У них, по-моему, свои дети, точно не знаю. Я не очень с ними общаюсь. Он редко приходит, мне кажется, боится, что я денег попрошу…
— Да-а-а, я так понимаю, у тебя жизнь тоже не мёд.
— Та нет, ничего. Я как-то смирился…
— Что сделал?
— Смирился, понимаешь, как бы принял то, что есть.
Надя обняла себя руками накрест за плечи. «Брр, холодно что-то, наверное, опять батареи холодные», — подумалось, а вслух произнесла:
— Богдаш, а подай-ка мне плед. У меня что-то ноги замёрзли…
— Что-о-о-о-о?!
— Ноги замерзли, плед, подай, пожалуйста…
— Ноги? Замёрзли? Надька! Надька!!! Дура ты беспросветная!!! Ноги! Они чувствуют! Чувствуют холод, понимаешь?!!
— А-а-а… это считается?.. задыхаясь, произнесла девушка.
— Господи! Конечно, считается! Ещё как считается!!! Хорошая ты моя, дай-ка я тебе их помассажирую. Носочки тёплые наденем.
Надя молчала. Она не могла сделать вдох. Грудь сдавило кольцо радости, сомнения и страха. Губы посинели, глаза налились кровью. По лицу текли слёзы. Она превратилась в одну огромную застывшую «мурашку».
— Надя, Надя, Надя, — тряс её Богдан, — Надька, дыши! Посмотри на меня, дыши! — заорал он на неё и… врезал звонкую оплеуху!
«С-с-слаш!»
— Ха-а-а-а-аххххх, — выдохнула, наконец, девушка.
