Читаем Душа онлайн бесплатно
— Кстати, Надя, о пенсии. За комнату бухгалтерия будет отчислять, что положено. И после того как закончится твой курс лечения, ты можешь покупать у них путёвки и питаться здесь постоянно, если хочешь. А можешь и сама готовить, я смотрю, ты и плиточкой разжилась.
— Что сами отчислять будут, хорошо. Мне ходить на почту платить будет трудно. А плитка? Вот дала девочкам деньги, они мне и купили.
Малеванный видел, что плитка не новая, почищена, вымыта, но не новая. Обманули подружки Надю, но ничего не сказал. Жалко было портить ей настроение. Он впервые видел её такой весёлой и разговорчивой.
— Ну что, за мою комнату? Спасибо вам, Анатолий Иванович, — и Надя залпом выпила то, что Малеванный разлил по стаканам. Он внимательно посмотрел на девушку и выпил тоже. Молча.
Потом отдал Наде ордер на комнату, пакетик с конфетами и, погрозив пальцем:
— А с водкой не балуйся, — вышел.
«Ну что ж ты ко мне привязался-то…»
Опять сон, и снова не поймёшь, ночной кошмар это или явь.
Как будто идет она по берегу реки, своими ногами идёт, по колено в воде, а за ней неотступно следует Эйнштейн. Он ничего не говорит, только ей очень неприятно, оттого что он преследует её.
«Хоть бы сказал что-нибудь, что ли… — сердилась Надя, — что толку вот так, молча, ходить за мной?»
Она попыталась убежать. Ей казалось, что она бежит быстро-быстро. Даже воздух сопротивлялся её стремительному бегу, становился таким плотным и тягучим, но, оглянувшись, она опять видела его, идущего за ней спокойным шагом.
Проснулась. На душе неспокойно. Грязно как-то. Дышать тяжело.
«Наверное, надо форточку открыть, душно как-то».
Упершись руками в кровать, села. Во рту пересохло, голова кружилась, и почему-то было стыдно.
«Нет, не хочу… не хочу ни о чём думать… зачем всё? Всё равно ничего не получится… Ни-че-го… Это только в книжках да в кино хеппи-энд бывает, а в жизни…»
Она потёрла руками по своим бесчувственным бёдрам. Потом, придвинув к себе поближе инвалидное кресло, перенесла в него свое тело.
Посетив туалет, подъехала к алюминиевой кастрюле. Открыла её и достала оттуда бутылку водки.
«Нет, не буду, сопьюсь еще», — она поставила бутылку на место и закрыла крышку. Вздохнув, направилась к кровати, но, не доехав, развернулась и быстро, чтоб не передумать, поехала назад к заветной кастрюле, по дороге прихватив со стола стакан. Опять достала бутылку, налила полстакана водки и залпом выпила.
«Уф-ф-ф…»
Надя так и осталась сидеть, держа в одной руке бутылку, в другой — пустой стакан. Через несколько минут «лекарство» подействовало. Мышцы расслабились, в голове зашумело, и девушка, глубоко вздохнув, заткнула бутылку пробкой и поставила её назад в кастрюлю.
Рассвет застал её сидящей в своём кресле.
«Сегодня в санатории у кого-то свадьба, — подумала девушка, — а у меня день рождения… восемнадцать лет… кошмар…»
Внезапно Надя разволновалась. На глаза навернулись слёзы. Ей стало ужасно жаль себя, всеми брошенную и забытую калеку, руки задрожали, дыхание стало прерывистым, и она неожиданно захлебнулась слезами.
«О господи! Люди женятся. Они счастливы… Потом у них будет семья, дети, а я… А я никогда… Как это вынести!? Зачем тогда жить? Для чего?»
И она не нашла ничего лучшего, чем опять открыть свою кастрюлю.
В четыре часа пополудни в дверь постучали.
Надя спала, отвернувшись к стене, и стука не слышала, но дверь по совету главврача не закрывала — мало ли что, вдруг помощь понадобиться. А сегодня, после того как она, жалея себя и отмечая свой день рождения, выпила почти два стакана водки, ей уже было совсем всё равно. Она с грехом пополам сумела добраться до кровати и переползти на нее и моментально забылась в пьяном сне.
— Надежда Андреевна, — услышала она чей-то голос, который знала, но никак не могла вспомнить, кому он принадлежит, — с днём рожденьица вас!
Надя открыла глаза и увидела Константина Николаевича, врача, который так много для неё сделал. Он уже успел осмотреть Надино жилище. Заглянул он и в заветную алюминиевую кастрюлю и всё понял: жалко девочку… Помочь бы, но как? Да и своих проблем по самое не хочу…
— Здравствуйте, — наконец ответила она, потерев глаза ладошками, — а откуда вы… Вы помните? — удивилась она, догадавшись, что дата её рождения была записана в её истории болезни. — А это что, мне? — глаза её стали большими и круглыми, когда она увидела на столе букет цветов, стоявших в стеклянной вазе, и большого голубого кудрявого медведя.
— Тебе. Подарок.
— Спасибо, — пролепетала сухими губами, пряча глаза.
— А ещё мы сейчас с тобой оденемся и пойдём на свадьбу.
— Куда-а?
— На свадьбу. Я тебя со своим племянником и его друзьями познакомлю. Заодно и твой день рождения отпразднуем.
— Не пойду. Меня на свадьбу не приглашали.
— Приглашали. Вот даже пригласительный написали. Я его в твоей двери нашёл.
