Читаем Душа онлайн бесплатно
Это казалось Наде несправедливым, потому что в дневник уже давно никто не заглядывал. В него вообще редко заглядывали, разве что тогда, когда Надя сама показывала написанные красными чернилами приглашения в школу на родительское собрание. Возле такого «приглашения» родители должны были расписаться, вот Наде и приходилось показывать свой дневник. Конечно, там не были «одни тройки». Были там и четверки по географии, русскому и украинскому языках и литературе; и пятёрки по английскому, биологии, физкультуре и рисованию. Но этих оценок Мария Ивановна почему-то не замечала. Быть такой, как мать, категорически не хотелось. Надя собиралась стать самой доброй и внимательной мамой на свете. Она найдет своему сыну или дочке самого хорошего папу, и у них будет дружная счастливая семья, как у Аллы. Или даже еще лучше — как у Саши Салихова.
Но с некоторых пор Надя перестала рассказывать о своих проблемах, которые никто не принимал всерьез. А бывало и ещё хуже, когда бабушка начинала бурчать, что её, Надю, «навесили на шею» и лучше, если бы родители сами воспитывали своих детей, которых нарожали.
Не хотелось обсуждать этого и теперь, в больнице, тем более что совершенно непонятно, почему бабушка так строго смотрит на неё. И голос… как лёд…
— Мам, можно я пойду с тобой домой? Я хорошо себя чувствую. Правда…
Надя, чтобы показать, как «хорошо» себя чувствует, встала с кровати и попрыгала на месте. Вот, смотри.
— Врач пока не разрешает тебе идти домой, — Мария Ивановна опять строго посмотрела на Надю, — он не знает, почему это с тобой случилось. А ты знаешь?
— Нет.
Ты что-нибудь съела плохое?
— Нет.
— Может, ты курила?
— Ну что ты, мам. Конечно, нет!
— Тогда что?
— Но я же сказала, не знаю… — тихо прошептала Надя и опустила глаза.
К её горлу опять стал подкатывать противный комок, опять появилось липкое чувство страха, что сейчас станет трудно дышать. Почему-то подумалось, что ей не поверят. Почему? Ведь она ничего такого не делала. Ну почему ей никто не верит?
Немного закружилась голова, и она опять села на постель.
— А можно мне супа?
— Конечно, конечно.
Взгляд Марии Ивановны вдруг потеплел. Она открыла пол-литровую банку, которую заботливо обмотала махровым полотенцем, чтобы суп не остыл, пока донесёт его до больницы.
— Кушай, деточка.
— М-м-м-м, вкусно как… Спасибо, мам.
— Ну, ты кушай. Поправляйся, а я пойду. Дел много.
— Хорошо, мам. Спасибо.
Мария Ивановна ушла, а Надя, съев половину супа, накрыла банку крышкой и поставила её на тумбочку, что стояла у кровати.
— Ты три дня подряд спала…
Надя повернула голову на голос и увидела девочку примерно такого же возраста, как и сама.
— Меня зовут Надя.
— Знаю, — ответила девочка. Я Тамара. А это Светка и Ирка, — указала она по очереди на девочек, лежавших на других кроватях.
Света и Ира были помладше. Почему они находились здесь, Надя спросить постеснялась, а внешних причин заболеваний заметно не было. А Тамару она спросила:
— А ты давно здесь?
— Месяц уже.
— Так долго?! Неужели и меня здесь столько держать будут?
— Недели две. Не меньше. Они всегда держат тут по две недели. А уж в твоем случае точно раньше не выпишут.
— В каком это моем случае? — возмутилась Надя.
— А в таком. Врачи не знают, что с тобой такое. Тебя три дня не могли разбудить. Хотели уже через трубочку кормить.
— Как это… через трубочку?
— А, вставили бы трубку через нос прямо в желудок.
— Фу-у-у-у-у. Хорошо, что не вставили… А ты чего здесь?
Тамара помолчала немного, а потом, хоть и нехотя, все-таки
ответила:
— Отец меня, пьяный, по башке кастрюлей огрел… Сотрясение мозга… Вот теперь валяюсь тут…
— Как отец? Твой отец?
— А чей же ещё? Мой… что б ему, пьянице, пусто было… «белочка» его, видите ли, посетила?
— Что? Какая белочка? Рыжая?
— Нет, пьяная, — Тамара исподлобья посмотрела на Надю и спросила:
— Тебе сколько лет-то?
— Двенадцать.
— И что, не знаешь, что такое «белочка»?
— Не-е-ет. Не знаю…
— Темнота. Это так «белую горячку» называют. Когда человек уже совсем спился и не понимает, что творит…
Тамара подошла к Наде поближе и спросила:
— Ты суп-то есть будешь? А то остынет, — и сглотнула слюну.
Наде сразу вспомнилось, как её собственный рот наполнялся слюной, когда Алка Морозова рассказывала о кулинарных изысках, которые якобы выбрасывала в форточку. Надя не верила ей и всегда думала, что, если бы это было правдой, то она могла бы поделиться с ней, с Надей, а не швырять продукты в окно.
— Хочешь? На, возьми, я не хочу больше, — протянула Тамаре банку с супом.
— Спасибо, — не стала сопротивляться Тамара, — тут, конечно, кормят, но твой суп так пахнет! Спасибо, — добавила она уже с полным ртом, — вкусно…
— А к тебе, что же, никто не приходит?
Надя подумала, что иногда, наверное, лучше вообще не иметь отца, чем такого, который пьет, а потом бьёт тебя кастрюлей по голове.
— Мама приходит. Только она занята на работе — кто-то же должен деньги зарабатывать. А этот, папаша мой, деньги пропивает.
— А мама у тебя хорошая?
