Читаем Душа онлайн бесплатно
— Да нет, не дед, икона. А он тогда зрячим был. Вот. И говорят, что он не только сны умеет разгадывать, а и будущее видит. Только рассказывать об этом никому нельзя. А уж вмешиваться и предупреждать кого-то о том, что случится, и подавно, — Нина придвинулась к Наде почти вплотную и, сама себе удивляясь, почему-то зашептала. — И жила тогда в селе неподалеку одна девушка, Галей звали. И любила она молодого и красивого парня — Петра. А отец собирался выдать её замуж за богатого, но старого поляка. А он — дед Кузьма, этого старика Кузьмой зовут — знал, что Галя Петра любит, она приходила к нему однажды, хотела спросить совета, что ей делать. Да если бы и не приходила, он всё равно знал. Только тогда ей Кузьма ничем не помог. Но он знал, что будущий Галин жених догадывался обо всём, и собирался подкараулить, когда Петро придет к ней, и убить обоих. Поляки, они знаешь, какие мстительные?
— О господи! Неужели убил? — воскликнула Надя.
— Нет, не убил. Поговаривают, что Кузьма сам в Галю влюблён был. Потому и помог. Предупредил молодых. Они за манатки и смылись. Вдвоём от греха подальше…
— Молодец, Кузьма.
— Молодец-то молодец, только наутро он слепым проснулся. Наказали его всевышние силы за то, что вмешался и изменил судьбы людей… Сам бабушке моей рассказывал.
— Бедный, — посочувствовала старику Надя.
— И ещё сказал, что не жалеет о том, что сделал. Знал, — говорит, — что накажут.
— Так чего же это он других людей лечит, а себя вылечить не может?
— Себя не может. Это же сверху наказание. Да и принял он это. Говорит: нарушил я правила, должен искупить.
— Ну и чего, Галя с Петром поженились?
— Поженились. А потом разошлись. Не судьба им было вместе жить. У каждого своя семья.
— Зато живые остались. Детки, небось, есть.
— Да, говорят, и Петро со своей семьёй, и Галя со своей к родителям в это село до сих пор приезжают.
— А со старым женихом-то что?
— А умер он. Машина его сбила, вроде бы… в общем, не от старости умер.
— Да-а-а, история. А может, этого деда Кузьмы и в живых-то нет уже? Бабуле твоей уж небось под восемьдесят?
— Под девяносто.
— А дедульке-ж тогда сколько?
— Никто не знает. Но живой. Мама к нему наведывается иногда. Была там недавно. Меня к нему тоже возили, когда у меня живот болел.
— Ну и что, вылечил?
— Ага. Пилюлю какую-то вонючую дал. От неё у меня живот раздуло, как воздушный шар, думала, лопну, — засмеялась Нина, — а потом всё прошло и стало нормально.
— А что было-то?
— А, не знаю… Не стал мне он говорить, только маме.
— Наверное, дорого?
— Нет. Он денег не берет. Нельзя ему.
— Почему нельзя? А на что же он живёт?
— Нельзя. Говорит, что за доброе дело плату не берут. Добрые дела бескорыстно делать надо. А живёт на то, что в лесу собирает. Ягоды, там, грибы. Представляешь, слепой, а по лесу ходит, как у себя дома.
— Наверное, потому, что давно там живёт. Ориентируется по каким-то одному ему известным мелочам: деревьям, кустикам, по запаху, может. Но всё равно, ему же хлеб нужен, яйца, наверное, мясо…
— Люди продукты приносят иногда. И коза у него — Катруся. Она молоко даёт.
— А жена у него есть?
— Нет. И никогда не было.
— А козу кто ж доит?
— Сам.
— Господи, что же за «динозавр» такой? Так, говоришь, всё о снах знает… А можно будет к нему в воскресенье поехать? Поедешь со мной? Я такси вызову.
— Зачем же такси? Такси очень дорого получится. Туда четыре часа ехать. Саша отвезет нас. С удовольствием… А что тебе приснилось-то, может, и ехать не стоит?
— Ой, я не знаю. Неспокойно мне что-то. Даже страшно… Приснилась река. Я эту реку всегда во сне вижу. Одну и ту же. Особенно часто она мне снилась, когда я… болела… Только тогда она такая узкая, извилистая и мелкая была, а теперь широкая, полноводная. Вроде всё в снегу. Всё белое, понимаешь? Раньше никогда в снегу не снилось… На другом берегу Богдан стоит. Бледный такой, как неживой. И глаза закрыты. А маленькая девочка, лет двенадцати, с большим белым бантом на голове тянет его к реке. А глаза у девочки грустные-грустные… На том же берегу женщина стоит. Молодая и красивая. Она в одном платье, чёрном, но, вижу, ей совсем не холодно. Я раньше её иногда рядом с людьми видела, которые вскоре умирали…
— Что, на самом деле?
— На самом деле, Нинуль, в том-то и ужас… только ты не говори никому, ладно? Всё равно, я больше не вижу её… только во сне. Так вот, девочка эта тянет Богдана за руку. Как будто хочет через реку его перевести, ко мне, а он не идёт, стоит как вкопанный. Я сама хочу бежать к нему, а ноги словно к земле приросли.
— Так во сне всегда бывает, — кивнула подруга.
— Ага. Даже пошевелиться не могу… А потом у него колени подогнулись, и он упал, a над ним какое-то яркое сине-красное облако поднялось. Поднялось и полетело в мою сторону… Там ещё какая-то старуха со стариком были, на моём берегу. Не помню уже… Но, понимаешь, когда я проснулась, глаза открыла, а облако… в моей комнате. А потом, пуффф, растворилось… или улетело… не знаю… Нин, неужели он умрёт? Может, мне поехать к нему?
