Читаем Девятый онлайн бесплатно
– Почему ты? – спросил я.
– Потому что летаю хуже, чем вы! – ответила Хелен. – Если надо будет удирать, то лучше без меня. А я сразу домой!
Я посмотрел на Борю, тот зажал выключатель микрофона и шёпотом произнёс:
– Она хочет попробовать воскреснуть!
Через мгновение Хелен продолжила:
– Если они меня убьют, и ангелы меня воскресят, то я больше вспомню про вас! Как мы летали и сражались!
– Ты боевая храбрая девчонка, – сказал Джей неожиданно мягко. – Тебе не страшно?
– Мы же с ангелами, – удивилась Хелен. – Они не дадут меня в обиду.
– Каппа-один, – сказал Эрих. – Её предложение имеет смысл. Если была какая-то утечка информации, то вонючкам известно, что позывной каппа-четыре принадлежит Святославу Морозову. А рано или поздно Хелен всё равно придётся рискнуть и пройти через воскрешение, как и всем нам.
– Договорились, – сказал я, помедлив. – Тогда Хелен двигается первой, мы изображаем эскорт.
– Каппа-один, – скомандовал Эрих. – Запускаем программу перелёта. Свят, ты не против?
– Не против. Командуй.
Боря, даже не спрашивая, отдал искину команду, и тот начал разворачивать истребитель, готовясь к разгону. Я ёрзал, пытаясь устроиться поудобнее.
Теоретически наши машины рассчитаны на взрослых, ведь в них летают и те немногие счастливчики, кто дожил до двадцати в одном теле.
На практике надо привыкнуть к тому, что кабина очень маленькая. Подростку в ней просторно, а вот взрослому надо приспособиться, день за днём, вылет за вылетом. И фонарь кабины прямо над головой, и вытянуться нормально невозможно.
– Тесно, Свят? – спросил Боря.
– Потерплю, – ответил я.
– А мне так хорошо, так просторно! – весело сказал альтер.
Всё-таки дети – не очень добрые по натуре. Я это точно знаю, я совсем недавно таким был. И тоже не упустил бы возможность постебаться.
Переход случился без предупреждения. Может быть, конечно, я заснул. Но мне показалось, что всего лишь моргнул – и мир изменился.
Только что глухо гудели двигатели, мерно и успокаивающе попискивали датчики, со стороны Бори доносился приглушенный шёпот – он слушал какую-то книжку, кажется, даже не художественную. В кабине было темно, только слабый свет экранов, огоньки индикаторов и искры звёзд в бесконечной тьме за фонарём кабины; в кресло меня мягко вдавливало ускорение чуть выше ноль шести «жэ», я дышал безвкусным воздухом стандартной температуры двадцать один градус Цельсия.
И в один миг всё это исчезло.
Я оказался на Земле.
А ещё я снова стал подростком.
Святослав Морозов, в чьё тело меня вновь швырнуло, сидел за столом, накрытым пластиковой скатертью с повторяющимся ярким рисунком: фрукты в вазочке. На столе фруктов не было, стояла на решетчатой металлической подставке бежевая эмалированная кастрюля со сбитой на краю эмалью и торчащим вверх половником, лежал в тарелке нарезанный серый хлеб.
Мне… ладно, не мне, моей основе было лет четырнадцать. Я чувствовал это легко, я проходил этот возраст несколько раз и помню ощущения тела, перестающего быть детским, но еще не знающего, как быть взрослым. Святослав сидел за столом и хлебал суп из фарфоровой тарелки – картошка, макароны, кусочки варёной морковки и волоконца серого куриного мяса. Я чувствовал вкус еды, суп был аппетитный, хоть таким и не выглядел.
А напротив Святослава сидел мужчина. Может, ему было тридцать пять, может, немного больше или меньше. Лицо казалось знакомым – он напоминал меня нынешнего, когда я оказался в теле тридцатилетнего. Не копия, конечно, но очень похож.
Точнее – это я на него похож.
За столом сидит отец Святослава Морозова! Но он и мой отец тоже. Пусть я никогда его не видел, пусть он меня не воспитывал, но во мне его гены, у меня его черты лица и сложение, наверное, и в характере, в способностях что-то общее есть. Он ведь был лётчиком, верно? Не зря моя основа тоже любит летать, и я люблю…
Отец Святослава был в белой майке с лямками, он тоже ел суп, откусывая хлеб. И говорил – с кем-то за моей спиной.
– …расформируют. То ли под Воронеж, то ли… да никто не знает ни черта!
– Может, и к лучшему? – раздался над моей головой женский голос.
Я едва удержался от того, чтобы не заставить Святослава обернуться.
Это же мама!
Его, моя – это мама!
Я выращен в клонарне. В «маточном репликаторе», как называют эту штуку умники. Ни одно из моих тел не рождалось нормальным для людей образом, и я знаю, что некоторые на Земле из-за этого не считают нас людьми.
Вместо мам и пап у нас были воспитатели и учителя. Хорошие. Нам говорили, что это даже лучше, чем родители. Но я думаю, те, кто так говорил, – идиоты. Мы все мечтали увидеть родителей, мы переписывались и разговаривали с ними по видеосвязи, я только недавно понял, что говорили мы с актёрами и нейросетевыми масками.
А это настоящие. Пусть даже на двоих с основой.
– И что тут лучшего? – спросил отец ворчливо.
– В окно глянь!
Я тоже глянул. За окном был день, но серый, смутный, воздух заполнял несущийся снег. Снег заполнял воздух, снег скрывал небо, снег лежал за стеклом – мир казался замороженным, застывшим, будто труп в космосе.
– Подумаешь, – сказал отец. – Зато северные…
