Читаем Девятый онлайн бесплатно
– Нельзя проводить тренировки без предупреждения! – громко возмущался Пётр. – А если бы я репетировал? А если бы у меня была в руках скрипка?
– Вот у меня в руках была не скрипка! – рявкнул один из рок-музыкантов. Он был бородатый и с пышной чёрной шевелюрой. Может, и собственные волосы, но тогда он их точно красит. – Но в туалет теперь лучше не заходить!
– Я, между прочим, вывихнул палец! – Молодой интеллигентный джазмен поднял над головой руку. – Он болит! Как прикажете играть на банджо, когда болит палец?
Вот в этот момент я и вошёл.
Наступила тишина. Джазмен с вывихнутым пальцем побледнел, а по лицу пошли красные пятна. Есть такие люди, которые совсем не переносят вида крови. Я их не виню, я бы тоже хотел таким быть.
– Найдите аптечку, – попросил я. – На каждой палубе есть. Кто-то умеет оказывать первую помощь?
Снегирь энергично замотал головой, Пётр часто заморгал, глядя на меня.
– Тебе не первую, а последнюю надо оказывать, дружок, – пробасил другой рок-музыкант, совершенно лысый, но тоже бородатый. В несколько шагов подошёл ко мне. – Я фельдшером когда-то был. Сейчас…
– И отправьте кого-нибудь вниз, на баржу, – сказал я. – Откройте люки и попросите всех подняться…
Бывший фельдшер, не спрашивая разрешения, подхватил меня на руки и куда-то понёс. А я даже спорить не стал. Это, оказывается, очень приятно, когда о тебе заботятся…
Пришёл в себя я от колющей боли в руке. Открыл глаза.
Лысый музыкант делал мне инъекцию в сгиб локтя на здоровой руке. От стараний он даже высунул язык, и это выглядело смешно.
– Ручки-то помнят, помнят ручки! – приговаривал он, вводя мне какое-то лекарство.
Ручки у него были здоровенные, но со шприцем он управлялся умело.
– Сколько… – прошептал я.
– Очнулся! – обрадовался музыкант. – Десять миллиграммов…
– Сколько времени я был в отключке?
– Минут пять. Ты что, спешишь?
– Все спешим… – прошептал я.
Я лежал на кровати. Каюта была знакомая – в ней мы дрались с болванами-актёрами. Снегирь, Пётр и большая часть музыкантов тоже были здесь, толпились в сторонке, в ужасе глядя на меня.
Что, я так плохо выгляжу?
На правом локте у меня был пластиковый лубок, уже застывший и зафиксировавший локоть в полусогнутом виде. Тельняшку с меня не то сняли, не то срезали, спасибо, что трусы остались. На ноге здоровенный пластырь, судя по полосатой красно-белой расцветке – кровоостанавливающий. Кожу на голове тоже приладили на место и залепили пластырем. Рядом валялись кривые ножницы и короткие пряди волос – меня чуток обстригли.
– Быстро вы, – удивился я.
– На скорой работал, – заканчивая вводить лекарство, сказал музыкант. – Меня Гриша зовут. А сейчас «Роковая планета», бас-гитара.
– Вы же «Планета рок», – сказал я.
– А я стоял и стоять буду, что «Роковая планета» лучше! – с неожиданным чувством произнёс музыкант. – Да. «Планета Рок». Хреновы маркетологи!
– Не переживайте, – сказал я. – Так тоже ничего. Я вас помню, вы Григорий Остапенко, у вас в песне «Автопортрет с изнанки» басовая линия шикарная, всю композицию держит…
Остапенко вытаращил глаза.
– Народ… а дети нас реально до сих пор слушают!
– Я не деть, я офицер, – огрызнулся я. – Мне двадцать лет… Сесть помогите!
Басист нахмурился, но помог. Я сел на кровати и покрутил головой. То ли лекарство помогло, то ли пять минут отключки, но в глазах не двоилось и мутило меньше.
– Нам стоит чего-то опасаться? – спросил Снегирь. – Тех, кто с вами это сделал? Это ведь были болваны, Святик?
– Это был болван, – прошептал я. – Нет, его не надо опасаться. Вы послали кого-то вниз?
– Тимур и Василий пошли, – сообщил кто-то из джазменов. – Не беспокойся… не беспокойтесь. Мы ведь уже высаживались в баржах, умеем пользоваться шлюзом.
– Хорошо. Когда поднимутся девушки и Лефевр… надеюсь. Там есть девушка Маша, верните ей.
Я снял и положил на кровать иконку.
– Пусть идут в рубку, – велел я. – Там всё поймут.
– Вот и правильно, – одобрил Григорий. – А ты ложись, я систему поставлю, прокапаю физраствора. Тебе надо отдыхать.
– Некогда, – ответил я с сожалением. – Просто дайте бутылку воды.
Спорить они больше не спорили. Дали воду, и я высосал пол-литра одним махом. Потом встал, отбросив протянутую руку Остапенко.
Вроде как ничего. Стою. Голова прояснилась, ничего не болит, и настрой бодрый.
Медицина творит чудеса.
– Я вам ничего объяснять не стану, – сказал я. – Просто дождитесь Лефевра и Машу… она толковая. И ждите. А мне надо в «пчелу».
– Вы нас бросаете? – спросил Снегирь.
Я вдруг заметил, что он периодически поглядывает на экран, транслирующий внешний вид. И лицо у него встревоженное не только из-за моего состояния.
– Нет, – ответил я.
Мне вдруг стало его очень жалко. Он много лет писал всякую серьёзную фантастику и даже философские книги, но сильно популярным не стал. Потом взялся за детские книжки про Небесное воинство и прославился. Наверное, даже сам немного стал верить в эти истории, но последние книжки были похуже, читатели их ругали. И этот полёт для него шанс обрести вдохновение и с новой силой взяться за творчество.
