Читаем Девятый онлайн бесплатно
– Ты плохой ангел! – закричал я вслед. Встал, глупо, по-дитячьи, топнул ногой. – Там же люди!
Переход заблокирован.
Наверное, я сумею управлять баржой? Если получится её сорвать с тросов, то можно спастись.
А писатель и музыканты? Их-то кто спасёт?
– Святослав!
На миг мне показалось, что это Эля явилась всех спасти, потому что голос был женский и звонкий. Но когда я поднял голову, то увидел спускающуюся по решетчатым фермам Машу.
– Ты видела? – крикнул я. – Слышала? Ты давно здесь?
– Дольше, чем хотела бы! – отозвалась она. Спрыгнула на пол трюма. – Это какая-то скотина, а не ангел!
Маша подошла к лежащим людям, по пути потрепав меня по голове. Присела, стала их осматривать. На кого-то другого я бы обиделся, на неё не стал.
– Кассиэль им дал благодати, – сказал я. – С ними всё будет нормально.
– А тебе не дал? Вот ведь жадоба. – Маша вздохнула. – Он не врал? Габриэль хочет всех убить?
– Не врал. Если я разберусь с управлением или Лефевр придёт в себя – попробуем оторвать и увести баржу. А в корабль я не проникну.
– Никак?
– Тут единственный переход, он заблокирован из корабля. Чистая механика.
Маша посмотрела на меня укоризненно.
– Не бывает единственных переходов. Есть трап снаружи, вдоль всего корабля. У шлюза есть аварийное открытие снаружи.
Я подумал мгновение.
– А где скафандры? И чтобы открыть внешний люк на барже, нужен допуск капитана или пилота.
– Скафандры должны быть в шлюзе, – сказала Маша. – А допуск…
Она запустила руку за ворот футболки, дёрнула и сорвала цепочку. На ней, конечно, был крестик. А ещё прямоугольная серебряная иконка. Её Маша мне и протянула.
– Это шутка такая? – не понял я.
– Держи. Выглядит иначе, но это универсальный допуск капитанского уровня.
Я взял иконку. На ней было выдавлено изображение какой-то молящейся женщины.
– Ты кто, Маша? – спросил я.
– Неважно. Святослав, ты сможешь перебраться в корабль и… – Она заколебалась. Я ждал, что именно она скажет: «убедить», «нейтрализовать» или ещё какое-нибудь обтекаемое слово. – И убить Габриэля?
– Могу попробовать, – ответил я.
Я не стал говорить, что раз «Гаргантюа» идёт к Кольцу, то за стенками корабля – очень высокий радиационный фон, а подходящей тушки у меня нет. Я повторил:
– Могу.
Конечно же, я наврал.
Не могу я убить Габриэля. И вовсе не потому, что он душевнобольной человек, не осознающий, что делает. А потому, что у меня нет никакого оружия, я в слабом теле ребёнка, а Габриэль – здоровенный тренированный мужик, стреляющий без единого промаха и способный сломать мне шею двумя пальцами.
Я совершенно не понимал, что мне делать, когда я доберусь до рубки.
Если доберусь.
Лестница шла вдоль поверхности баржи. Утопленные в углублениях корпуса штанги, одинаково удобные и как ступеньки, и как опора для рук. Тот, кто их проектировал, был, конечно, оптимистом, но подниматься было удобно.
Рядом с лестницей проходил один из тросов, на которых были подвешены баржи. Он вовсе не такой тонкий, как чудесные мономолекулярные нити из фантастических книжек, толщиной в полсантиметра, и порезаться им при касании невозможно. К тросу я пристегнул страховочный фал скафандра и был очень, очень благодарен инженерам, которые это придумали.
Те три двигателя буксира, что я видел, работали в экономичном режиме. И, судя по положению Сатурна, – корабль не тормозил, он ускорялся. Мы были уже близко, значит, радиация нарастала, да и двигатели прибавляли фон…
Лучше об этом не думать.
Двадцать метров вверх, вдоль боковой стенки баржи. А как дальше?
Равномерно перебирая руками и ногами, я добрался до верхней части баржи. Выбрался на поверхность. Надо мной нависала огромная пирамида «Гаргантюа», торчали вниз решетчатые опоры. Буксир тоже приспособлен для вертикальной посадки, хотя обычно этого не делают.
Что ж, если вдруг буксир начнёт тормозить, меня не раздавит, опоры упрутся в баржу.
Я перецепил фал на прут, ведущий по носу баржи к прозрачной трубе переходника. Внутри горел слабый свет, но забираться туда было бессмысленно – нарушу герметичность трубы, а люк в корабль всё равно закрыт.
И что мне предлагается делать?
Оказалось, что на туго надутой пластиковой трубе тоже имеются скобы. И даже тросик для фала.
Вновь перецепившись, я принялся подниматься к «Гаргантюа». Меня терзали нехорошие предчувствия, и они оправдались.
Видимо, проектировщики предполагали, что ползать по обшивке буксиров и корабля будут только в свободном полёте. Так что над головой я обнаружил те же самые скобы-опоры и тросик, ведущий к одной из боковых граней.
Значит, мне предстоит преодолеть почти двадцать метров либо на руках, либо цепляясь руками-ногами и повиснув, будто муха на потолке. На самом деле, посильная задача, будь тут сила тяжести, как на Каллисто или Титане. Но корабль шёл с ускорением четыре-пять метров в секунду, да и скафандр с ранцем жизнеобеспечения был массой килограммов двадцать.
Я подтянулся на руках. Ускорение четыре с половиной, скорее всего. Непривычно. Никакие тренировки в центрифугах и с нагрузками этого факта не отменят.
Но выхода не было.
Я вновь перецепил фал.
