Читаем Девятый онлайн бесплатно
– Это сложный вопрос. – Арно кивнул. – У нас нет однозначного ответа. В такой ситуации лучше выбирать невмешательство.
Дебилы. Всё-таки все нейросети – дебилы!
Но, с другой стороны…
Я вспомнил старые документальные кадры, как автомашины с нейроуправлением давили людей на улицах. Одна выехала в Кенсингтонский сад, это в Лондоне, на Земле. И понеслась на детскую площадку… Изображение на экране заблюрили, но понятно, что произошло.
А самым ужасным было лицо водителя, пожилой женщины, которая сидела внутри машины, дёргала руль, орала, пыталась отключить нейросеть, а потом просто закрыла лицо руками и сидела так до самого конца, до того момента, как машина разогналась и врезалась в стену, убив и её саму.
Да, нейросети тупые. Но такими они и должны оставаться.
– С кем я должен говорить? – спросил я. – И как?
Арно показал на подрагивающую от рывков корабля конструкцию. С нашей стороны в ней было что-то вроде углубления, выемки между здоровенным изотопным генератором, видимо, снятым с самой баржи, и целой стойкой процессорных блоков. Пространство затянули оголёнными проводами, топорщащимися тонкими иглами внутрь, в небольшую камеру с узким проходом. Экранов никаких не было, и динамиков я не видел, но почему-то не сомневался, что эта штука сработает.
– Войди сюда. А мы начнем удалять шунты у людей-фокусников. Есть около пяти минут относительной стабильности, мы перегрузили управляющие контуры двигателей.
– Постой, – сказал я. – Как потом удалить твой шунт?
Лефевр постучал по шунту пальцем.
– Сильно потяни на себя, одновременно поворачивая, потом резко дёрни. Травма будет минимальна. Отверстие желательно заклеить пластырем. Потом врачи могут оказать всю необходимую помощь и реабилитацию.
– А если не смогу? – спросил я.
– Сможешь. Первый шунт врачу Клэр Видаль сумел установить сервисный болван. Это было рискованно, но удалось.
– Уроды, – сказал я всё-таки.
И шагнул в камеру внутри подрагивающей горы электронного хлама.
Тут сильно пахло озоном.
Почему-то все звуки отдалились, будто меня окутало ватой. И мир вокруг камеры будто выцвел, потерял яркость и цветность.
На кончиках проводов задрожали искры. Что-то тонко зашипело на самом пределе слуха.
– Ну, – сказал я. – Тут я, на связи! Святослав Морозов, сигма-один. Давайте поговорим.
Когда я попадал в сознание своей основы, всегда был какой-то резкий рывок. Мгновение темноты перед мгновением света. А сейчас перед глазами будто сгустился туман, закрывающий стены трюма и собранное из процессоров и трубок устройство. Мир расплылся, превратился в мутное марево – и вновь собрался вокруг меня.
Только уже другой!
Я стоял на заросшем травой лугу. Над головой было голубое небо, в котором пылало яркое белое солнце. Я медленно обернулся. Ничего вокруг, до самого горизонта.
– Эй… – пробормотал я. – Что это…
Я был собой – не лётчиком Святом. Во-первых, слишком хорошо чувствую тело и управляю им сам. Во-вторых, я в парадке Небесного воинства.
А вот что странно – возраст у меня какой-то… невнятный. Не двенадцать, как после отброса в дитячество. И не двадцать, как могло быть. Скорее – лет пятнадцать, шестнадцать.
Почему?
– Привет.
Я снова посмотрел назад. Только что там никого не было. Сейчас стоял невысокий рыжеволосый парень, старше меня, – вот ему, пожалуй, лет двадцать с небольшим. На нём были свободные солнечно-жёлтые штаны чуть ниже колен и яркая рубашка, которую будто забрызгали всеми цветами радуги.
– Где мы? – спросил я.
Рыжий успокаивающим жестом поднял руку.
– Сейчас всё объясню. Главный вопрос – где? Тебя не интересует, кто я?
– Это реальность?
Парень осмотрелся. Спросил, будто с иронией:
– А твоё мнение?
Я подпрыгнул. Провёл босой ногой по траве.
Покачал головой.
– Я не в своём теле. Тут всё выглядит как на Земле, но сила тяжести скорее лунная. Солнце белое, а оно такое только из космоса. Трава не мнётся, а должна. Это иллюзия. Виртуальная реальность?
Парень кивнул.
– Хороший анализ. Это пространство, созданное прямым контактом наших сознаний. Я, кстати, вижу солнце жёлтым. Никакой травы здесь нет. А ты выглядишь для меня совершенно иначе.
– Как… – я запнулся и не произнёс «вонючка». Кстати, здесь от него ничем не пахло… – Как один из Народа?
– Да. А я выгляжу для тебя как человек?
– Всё верно, – подтвердил я. – Ты молодой человек, только одет слишком ярко. Так принято у Народа, да?
– Мы видим себя такими, как ощущаем сами, – сказал рыжий. – А чужой образ воспринимаем… – он задумался, подбирая слова, – улавливая некую суть личности и придавая ей форму. Мне ты кажешься ровесником в праздничных церемониальных одеждах.
Я кивнул.
– Теперь нам проще общаться. – Рыжий удовлетворённо кивнул. – Догадываешься, кто я?
– Ты – переводчик Народа, – сказал я.
– Да. Мы встречались. Я – Харгунт Муг'ур. Говорящий многими языками. А ты – Святослав Морозов. Славящий святой холод.
Я невольно улыбнулся.
– Пусть так. Для чего это всё? Почему было просто не поговорить?
