Читаем Березонька онлайн бесплатно
Евдокия Петровна замерла. «Что это я с утра? Ведь это он мою работу делает, ради меня собой жертвует, — молча согласилась она, опустив руки. — Да, но я тоже многое ради него делаю», — пыталась она оправдать себя.
Убедить себя не удалось. Побуждения у них разные, и она это, к сожалению, знала очень хорошо. «Нам за круглый стол сесть давно пора, поговорить с толком, с расстановкой. До сих пор не получалось как-то: то он занят, то я спешу».
— Сегодня после моей первой пары ты свободен?
— Нет, после твоей лекции идет моя.
В семье Давида Исаевича все не как у людей: даже завтракали все порознь. Первым к столу садился Илья, и тогда никто не смей крутиться на кухне: он любит есть в одиночестве. Но мыть после себя посуду — это нет. Давиду Исаевичу подчас приходится напоминать сыну, что с ним ничего не случится, если он вымоет пару тарелок.
После Ильи кухонный стол занимала Евдокия Петровна. Она тоже желает, чтобы ей никто не мешал, ибо как раз тогда, когда она ест, ей удобно обдумывать свои лекции. Давид Исаевич не возражает, хотя не согласен с этим: если человек ест, он должен есть и ничем другим не заниматься.
Сам же Давид Исаевич завтракал стоя или на ходу. Видимо, это вредно для здоровья, но так большей частью получается. Кроме того, он терпеть не мог, когда накапливалась немытая посуда. Возле раковины с журчащей водой хорошо думается. Вот и сейчас он думал о том, что фашисты летом сорок второго года все же форсировать Терек на его участке обороны не смогли.
Гитлеровцы не прошли и на остальных участках северокавказского фронта, который растянулся на сотни километров — с гор до Каспийского моря. Свыше недели немцы топтались у наших свежих траншей и дзотов, и поначалу врагу удалось достичь своего — неожиданным мощным ударом он в конце августа стремительно придвинулся к городу Нальчик. Еще несколько таких скачков — и он добрался бы до большой дороги через горные перевалы. Но нальчикская операция оказалась одной из последних удачных операций немцев на этом фронте.
Когда Давид Исаевич поздно вечером получил приказ оставить свои обжитые позиции и срочно перебраться со всем своим хозяйством к Эльхотовским воротам, он несколько растерялся. Это его замешательство произошло не только из-за того, что не хотелось оставлять хорошо подготовленные окопы, ходы сообщений, огневые позиции. Давид Исаевич как-то сразу не мог понять, почему оставляют без артиллерийской поддержки такой большой плацдарм — берег Терека напротив станицы Галюгаевской. Ведь в этом месте были сосредоточены, по данным разведчиков его взвода управления, немалые силы фашистов. Он, Давид Исаевич, не мог понять, почему его батарею никто не сменяет. Но приказ есть приказ, и его надо выполнять.
К месту новой дислокации тащились всю ночь, прежде всего потому, что дорога была забита войсками. Тем не менее ко времени, указанному в приказе, Давид Исаевич со своим подразделением был на месте. В Эльхотове сосредоточилась большая часть десятой гвардейской бригады — бывшей авиадесантной, преобразованной в обычную пехотную бригаду с противотанковыми пушками и противотанковыми ружьями. На дальних подступах к Эльхотову заняли свои рубежи несколько артиллерийских полков резерва Главного командования, а две танковые бригады были готовы в нужную минуту предпринять контрнаступление.
Первый бой у Эльхотова батарея Давида Исаевича провела не лучшим образом. Батарейцы не успели еще как следует закрепиться, как налетели десятки вражеских бомбардировщиков, а внизу, в щели между горами, в Эльхотовской долине, показались немецкие танки. Разразился такой огонь, который даже Давиду Исаевичу не приходилось видеть.
Наши войска отбили и первую, и вторую, и третью атаки фашистов. Бой длился целый день. Немцы лезли и лезли, не понимая, что случилось. Впервые здесь, на северокавказском направлении, они получили столь решительный отпор.
Теперь, вспоминая тот первый день на передовой у Эльхотова, Давид Исаевич понимал, что главную роль в отражении натиска гитлеровцев сыграли знаменитые «катюши». Кто знает, как бы закончился тот бой, если бы не они.
Лишь после изнурительного дня непрерывных боев батарея Давида Исаевича получила возможность капитально укрепить свои позиции. Спали мало. Всю ночь работали почти без перерыва. Но утром Давид Исаевич уже стоял в узком окопчике своего наблюдательного пункта, слегка пригнувшись, возле знакомой своей стереотрубы, свежий, даже очень тщательно выбритый. Это был его принцип. Командира люди должны всегда видеть бодрым, энергичным, деятельным. Появляясь перед ними хмурый и вялый, ты, может, и не нарушаешь устава, но много теряешь в их глазах.
Туман осторожно поднимался над окопами, седой, с сизоватым, как дым махорки, оттенком, он клубился и набухал, словно начиненный дрожжами. Туман тянулся вверх, обнажая Терек, который здесь был шумный, но не такой глубокий и дикий, как у станицы Галюгаевская. Терек затаенно ворчал и шипел, швыряя свои волны на каменистые берега. Снизу тянуло холодом — горы есть горы.
