Читаем Березонька онлайн бесплатно
— Что, дорогуша, ты бы хотела? Чтоб я душу свою наизнанку вывернула? Пророк сказал: «Придет время, и я вас соберу, и поведу, и приведу». Это ведь сам господь бог предрекал устами пророка, обещал. Теперь время настало.
— Настало время? Слишком долго ждали мы его. В начальных школах Петлюры и в университетах Гитлера мы сделались безбожниками. Господи, боже мой… Где он был во время их погромов на Украине и в Белоруссии, когда разнузданные злодеи убили, искалечили, ранили тысячи евреев? Почему не заступился, когда фашисты уничтожали в душегубках наших братьев и сестер? Нет бога! Если б даже и был, его б следовало стащить с насеста, — не прячься черт знает где в тяжкое время, не будь трусом… Один из великих как-то сказал: «Живые закрывают глаза мертвым, а ушедшие открывают глаза у тех, кто остался жить…»
— Такое впечатление, Клара Борисовна, что вы никогда тору не целовали.
— Почему же? Раз в году целовала. Как и все девушки, я ходила в синагогу. До сей поры ощущаю на своих губах привкус пергамента.
— А помните ли вы, как вкусен по возвращении из синагоги бульон, пусть и без мяса, ибо матери вынимали его, чтоб делать из него пельмени? Помните? Вот видите! И вам не жаль, что все это исчезнет? Я хочу остаться еврейкой…
— Кто же вам не разрешает? Пожалуйста, оставайтесь.
— Все евреи хотят уехать, весь народ.
— Кто вам сказал, что весь народ? Откуда у вас такая информация? Спросите свою Полиньку, она стремится в Израиль? Моего сына спросите, внука моего.
— Тоже мне евреи. Они разве евреи? Они даже языка еврейского не знают.
— Почему вы считаете, что я не знаю идиш? — вмешался Давид Исаевич. — Я окончил еврейскую среднюю школу…
— Свекровь, перестаньте травить душу…
— Не мешай мне, Полинька, досказать то, что хочу. Если я это не сделаю, никто из вас не отважится.
Поняв, что свекровь Полины Наумовны собирается начать атаку, Давид Исаевич и Леонтий встали между нею и Кларой Борисовной. Ни мольбы Полины Наумовны, ни нахмуренные, предупреждающие лица мужчин не в силах были остановить заупрямившуюся старуху:
— Вы тонете, Клара Борисовна, у вас злокачественная опухоль. Рак у вас.
Клара Борисовна качнулась, но сын и внук удержали ее. Совладав с собой, она вопросительно посмотрела в глаза Полине Наумовне.
— Пока еще ничего не ясно, — сказала докторша надломленным голосом. — Моя свекровь просто не знает меры. Простите ее великодушно…
Откуда-то налетели черные облака, принесшие с собой громы и молнии. Клара Борисовна стояла у окна между сыном и внуком. Она попросила распахнуть его, ибо в палате было нестерпимо душно.
— Только, пожалуйста, головы не опускать, — строго сказала она. — Что человеку надо? Очень немного — раскрыть окно и вдохнуть свежего воздуха. Не надо вешать нос… Выше голову, ребята! Достаточно было у меня встрясок, бед, страхов. Ничего, преодолела. И нынешнее несчастье тоже преодолеем. Не обижайтесь на свекровь Полины Наумовны. Держать в неведении хуже, чем встречать опасность лицом к лицу. Что, собственно, произошло? Дождались, что рак свистнул?
— Можешь, мама, шутить сколько тебе вздумается, но согласись, что всерьез принимать слова женщины, не имеющей никакого отношения к медицине, просто смешно.
— Папа прав, бабушка. Твоя болезнь еще не установлена. Ведь так сказала Полина Наумовна? Так или не так?! Почему же ты веришь не ей, а злой ведьме?!
— Дорогие мои губошлепы, я понимаю кое-что в медицине. Или вы считаете, что я вообще профан?
Давид Исаевич и Леонтий, боясь взглянуть в глаза Кларе Борисовне, смотрели в окно на больничный двор.
Клара Борисовна хорошо понимала, что творится с ее мужчинами, и это причинило ей больше страдания. Мало она на своем веку испытала? Вот еще один погром, наверное, уже последний, тоже необходимо как-то выдюжить. Вот житуха-то у нее — сплошные погромы, один за другим. Больше всех Клара Борисовна запомнила погром в Словечно.
Однажды сосед, запыхавшись, вбежал к ним в дом и с порога крикнул:
— Вы еще тут? Уходите отседова, покуда еще можно…
Он перевел дыхание и предложил соседям, если они хотят, доверить ему их добро. Пока бандиты будут орудовать, он все сохранит и вернет в добрый час. Вознаграждения ему не надо.
— Рассчитываю только на взаимную дружбу, — улыбнулся он.
Егудо вышел на кухню к Хайчик — она кипятила воду купать сына. Совещались недолго, говорили на древнееврейском языке, ибо идиш их сосед-украинец знал вполне удовлетворительно. Егудо и Хайчик решили: хорошо. Предложение соседа принимают.
— Пускай вас бережет бог. Как я понимаю, очень скоро начнут евреев потрошить…
Эти слова ударили, словно обух по голове. Испуганная Хайчик опрокинула кастрюлю и ошпарилась кипятком. Целую неделю после этого случая саднило руку.
Каждая весть о передвижении петлюровцев приводила ее в трепет. Егудо достал свою винтовку, готовясь сопротивляться насильникам.
