Читаем Березонька онлайн бесплатно
В дальнем конце коридора она вновь увидела Давида Исаевича в окружении нескольких студентов. Он показывал им какой-то лист бумаги. Все они вместе с Давидом Исаевичем рассматривали этот лист, как военную карту, и Норшейн поймала себя на мысли, что военное прошлое давит на Давида Исаевича, что он был и остался грубым солдафоном. Везде и во всем. И в том, что он делает, и в том, что он чувствует, и в том, как говорит.
И здесь Анна Арнольдовна не ошибалась, потому что, рассылая своих помощников за участниками спектакля, который надо сегодня показать ткачихам, Давид Исаевич вновь возвращался к своим мыслям о южном фронте в далеком тысяча девятьсот сорок втором году…
После утреннего боя несколько часов подряд было тихо, все уже думали, что так продлится до конца дня. Но случилось иначе. Внезапно налетел двухфюзеляжный самолет-разведчик, который наши солдаты прозвали «рамой». Строча своими пулеметами, он сделал несколько кругов над позициями батареи и сбросил несколько небольших бомб.
Поведение врага Давиду Исаевичу было знакомо. «Рама», должно быть, засекла огневые позиции батареи, замаскированные не лучшим образом. Конечно же вражеский воздушный разведчик отметил на своей карте координаты огневых позиций батареи и сообщил эти сведения своей артиллерии.
Тогда, в траншее под Самбеком, ожидая удара гитлеровцев, Давид Исаевич пытался глубоко в душе запрятать чувство жалости к своим товарищам и к самому себе. Мозг трезво оценивал положение и подсказывал, что ждать какого-то чуда глупо. Единственное, что оставалось, — не робеть, драться до последнего вздоха. И пусть враг дорого заплатит за гибель батареи.
Немецкий стервятник висел над батареей Давида Исаевича, собираясь, видимо, корректировать огонь своих орудий. Но выполнить эту миссию ему так и не удалось. Как раз в тот миг, когда фашистская артиллерия обрушила шквальный огонь на батарею Давида Исаевича, чудо все-таки свершилось: в небе появились наши бомбардировщики и штурмовики. «Рама» сразу же исчезла, поработать ей не удалось. А через несколько минут над позициями врага взметнулись клубы дыма и огня. Фашистские орудия были уничтожены.
Давид Исаевич от радости плясал. «Отличную костоломку устроили гадам! — кричал он, задрав голову. — Молодцы!»
Имел он в виду не только пилотов, которые так решительно и вовремя разгромили врага. Он был благодарен командованию фронта, которое изыскало возможность предпринять налет на Самбек, чтобы помочь артиллеристам, держащим трудную оборону.
Однако ночью пришел приказ сменить позиции. Где-то около полуночи батарея начала отход. Двигались беспрерывно до самого рассвета по полевым дорогам, по долинам и балкам. Лишь при восходе солнца машина, в которой Давид Исаевич ехал во главе колонны, выползла наконец из очередной балки. Лобовое стекло кабины, продырявленное пулей, казалось затянутым тоненькой паутиной. И все, что Давиду Исаевичу удавалось наблюдать, дрожало и покачивалось в этой паутине.
Навстречу бежала степь. Утренняя, свежая, она сверкала тысячами золотистых росинок. Нежная теплота обволакивала Давида Исаевича. Еще немного, и из синеватого утреннего туманца покажется широкая дорога, ведущая прямо на Ростов. Немножечко терпения, чуть-чуть везения, и — конец одиночеству его батареи. Давид Исаевич почувствовал, как его охватывает сладкая дрема. Не спавший всю ночь, Давид Исаевич совсем не противился ей и прислонился затылком к стенке кабины.
От сильного толчка Давид Исаевич проснулся. Ехали медленно, по ухабистой дороге. Мотор грузовика тихо бормотал, и сквозь это бормотание Давид Исаевич слышал, как лязгают траками тягачи, тянущие тяжелые орудия. Давид Исаевич оглянулся. Через заднее стекло кабины, в кузове, он увидел немудреное артиллерийское имущество и бойцов взвода управления. По лицам солдат Давид Исаевич определил, что они чем-то взволнованы, что они знают такое, что им отнюдь не нравится.
— Что происходит? — спросил Давид Исаевич, не отворачиваясь от окошка.
— Поднимитесь в кузов, увидите, — хмуро отозвался шофер, потянув к себе рукоять тормоза.
Он был прав. Одно мгновение — и Давиду Исаевичу все стало ясно. Над дорогой, ведущей в Ростов, висело облако дыма и пыли. Его пронизывали лучи восходящего солнца. А в южном направлении двигались бесконечные колонны войск. Так вот, оказывается, что стряслось: наши отступают? Сызнова?!
Так или иначе, но его батареи это не касается, во всяком случае, сейчас не должно касаться. Ему, Давиду Исаевичу, приказано к концу дня дойти до реки Тузловки и занять там боевые позиции. Так оно и будет. Хотя на сердце было муторно.
Продвигаться на север, когда все двигаются в противоположном направлении, идти против течения — совсем не простое дело. Но выхода нет. Приказ есть приказ, пока его никто не отменил. Давид Исаевич стоял на ступеньке грузовика, держась обеими руками за открытую дверцу кабины, и просил:
— Дайте дорогу! Товарищи! Пропустите, пожалуйста…
