Читаем Березонька онлайн бесплатно
— Во время Петлюры. Ты был еще совсем малюсеньким, но крикун большущий. Прячась от бандитов, я все время ладонью прикрывала тебе рот, чтоб ты нас не выдал. Я была в таком состоянии, что могла запросто задушить тебя. Потом меня свалил тиф. Моя мама Малка вытащила нас с тобой с того света. Вечная незаметная титаническая работа матерей — жизнь давать, жизнь сохранять. Вижу как в тумане: вот она тебя подносит, твоя бабушка Малка, ко мне — сосать, а я — в жару, почти без памяти, отталкиваю тебя изо всех сил. Она плачет и уговаривает меня, чтоб я не была злой змеей, и что ты думаешь — я слушаю и от этого счастлива. В те бессонные ночи она, моя мама, твоя бабушка Малка, наполовину потеряла зрение. У нее воспалился глаз и полностью вытек. Ей некогда было думать о себе — она боролась за наши с тобой жизни.
Стоять между сыном и внуком у окна, ощущать их, слышать их голоса, их дыхание, вместе с ними глотать свежий воздух — что может быть лучше? Клара Борисовна провела бы всю оставшуюся жизнь вот так, беседуя с дорогими ей людьми. Она знала, что и они довольны, чувствовала, что им хорошо с нею. Так же как и боли, которые то возникали, то исчезали, мысль о неизлечимом недуге не давала покоя. Привыкнуть к ней, очевидно, невозможно. Клара Борисовна очень опасалась, как бы ее парни сызнова не коснулись этой темы. Клара Борисовна вовсе не уверена в том, что при этом она не разрыдается. Как при этом поведут себя мужчины, она не знала. На сегодня для них переживаний более чем достаточно, поэтому она строго, даже сердито, заглушая дрожь в голосе, произнесла:
— Теперь, ребята, домой…
— Ты что, бабушка, в грозу, в дождину и — домой?!
— Не сахар, не растаешь.
— Но ведь рано еще, мама.
— Я выдохлась. Приходите завтра.
— Напрасно, бабушка, ты нас гонишь.
— Ничего, принц. Держись. Если тебе очень хорошо, не хвастай, не гордись. Не вечно так будет. Если тебе худо, не горюй, не волнуйся. Не вечно так будет.
Мужчины не очень упорно сопротивлялись.
Клара Борисовна осталась наедине с собою, со своими болями и сомнениями. Тревога овладела бедной женщиной. «Должно быть, велика опасность. Свекровь Полины Наумовны, видимо, права. Точно знать, конечно, никто не может. Но скоро все станет ясным», — размышляла она. Сколько же все-таки человек в состоянии выдержать? Диковинная мысль, которая сегодня днем во сне прокралась в ее сознание, обещая, что ее тотчас же перестанут терзать боли, пусть только все забудет — и добро и зло, пусть только перестанет отличать голубое небо от серого, чернозем от песка, снег в поле от цветущих яблонь, преданные души от замороженных сердец, пусть только она избавится от своих чувств, как тут же, немедля, наступит конец мучениям, вновь тихонько подкралась к ней, только уже не во сне, а наяву. Клара Борисовна глядела на распахнутое окно: один лишь шаг, одно только движение, прыжок — и конец… Все хорошо, что случается вовремя…
— Уже проводили ребят, Клара Борисовна? — неожиданно раздался голос одной из соседок.
— Да, немного поторопила их, ибо очень устала. Радость порою так же тяжела, как и страдания.
Клара Борисовна очень обрадовалась возвращению женщин.
— Выглядите вы совсем не плохо.
— Я как ветряк, крыльями машу, но летать не могу. Попалась в капкан.
— Не волнуйтесь. Все будет хорошо.
— Из вареного яйца птенца не жди. Должно быть, рак у меня.
— Убедить себя можно во всем, даже что беременны…
— Рентген не лжет…
Соседки понимали, что Кларе Борисовне нужна поддержка, что ей надо помочь развеять грусть, хоть как-нибудь, хоть немножко. Они затеяли разговор, зная, что их болтовня действительно отвлекла Клару Борисовну от тяжких дум.
— Он не любил меня даже в первые дни после свадьбы, — рассказывала молодая соседка о своем муже. — Не выпив, к работе не приступал, а напьется — работать не хочет. Он здорово выпивал. Его норма — бутылка с прицепом да пара кружек пива.
— Господи, тут сто грамм пригубишь, потом три дня хвораешь…
— Даже расстались мы глупо. Ему почудилось, что в тарелке со щами червяк плавает. Слово за слово, разругались, почти подрались, и капут. Разошлись, как в море корабли. Болван, он не знает, что червяки — не те, кого мы едим, а те, которые едят нас. Жаль, что выкладывалась ради него.
— Женщина, у которой тяжелая работа, подобна корове в упряжке.
