Читаем Березонька онлайн бесплатно
Случается порою, что родные люди вдруг, одновременно настраивают свою память на одну и ту же волну, не сговариваясь, перебирают в памяти одни и те же события и оценивают их по-разному, все же сосредоточены все на одном. Вовсе не удивительно, что и бабушка, и внук разом мысленно вернулись в то жаркое лето, когда Леонтик после окончания школы приехал в Казань. Родители нацелили его на поступление в университет, хотя продолжать учебу Леонтик не желал. Ему хотелось до призыва в армию поработать. Но родня настаивала, и он согласился. Какое-то ослепление нашло тогда на Давида Исаевича и на Евдокию Петровну. Не хотели они считаться с настроением сына, с его желаниями. Квалифицированные учителя, они должны были сознавать, что так поступать с молодым человеком на пороге его самостоятельной жизни, по крайней мере, неразумно. Если б кто-нибудь обратился к ним как к педагогам за советом, что делать с парнем, который хочет пойти на завод после окончания школы, они бы, безусловно, порекомендовали не становиться поперек дороги своему чаду — пусть сам выбирает свой путь. Если даже парень ошибется и будет болезненно переживать — в конце концов это не смертельно. Для собственного сына такое решение казалось неприемлемым. Да разве можно допустить, чтобы такой способный юноша, как Леонтий, не продолжал совершенствовать свои знания?! Это же явный грабеж и себя, и государства. Они пошли на все, чтобы убедить сына поступать в университет. И уговорили его. В Казань поехали все вместе.
Экзамены в университет он сдал блестяще. Родители были счастливы. Леонтик, правда, мог намеренно провалить экзамены, но самолюбие не позволило. Студентом он стал.
Довольные родители вернулись домой. Бабушка и Леонтик остались вдвоем. Месяца через полтора после начала занятий Леонтик как-то пришел из университета изможденный, истомленный, тяжело опустился на стул и еще до того, как бабушка заметила его замешательство, тихо произнес:
— Я, наверно, долго не протяну.
Ужас пронзил Клару Борисовну. Она застыла на месте и растерянно смотрела на внука. Но, быстро оправившись от неожиданного испуга и подавив мутный страх, она тотчас же подошла к Леонтику, положила руку на его плечо и ласково осведомилась:
— Что произошло, принц?
— Ровным счетом ничего. Напрасно меня в университет пихнули.
Должно быть, потому, что бабушка стояла рядом с внуком и слышала, как стучит его сердце, она почувствовала, что защищать его родителей сейчас не стоит, время настанет, и они с сыном сами разберутся, что к чему, а теперь парню надо помочь выйти из этого состояния.
— Ты попросту устал, дорогой мой, — принялась она утешать. — Отдохнешь, и все встанет на свои места.
— Нет, ты ничегошеньки-то не знаешь. Я всегда был слабак. С младенчества. Товарищи меня всегда поэтому и били. Отец с матерью тоже ничего не знают. Я скрывал от них. А способностями моими нечего кичиться — так себе, средненькие. Если я и добился чего-либо, так это только благодаря своему упорству. Где кому-нибудь достаточно часа, я трачу три. На черта он мне нужен, этот университет?
У Клары Борисовны затряслись руки. Очевидно, Леонтик не просто устал. Мало ли испытаний пришлось ему испытать за короткую жизнь? Беременная Дуся совсем не считалась со своим положением. Ей везде надо было поспеть: на лекции, в библиотеку, занять место в столовке, отстоять очереди в магазинах. Разве все это не действовало, не влияло на будущего человечка? Студенткам нельзя беременеть. Но уж коль так случилось, Дусе следовало б сразу перебраться на Привольный переулок. Здорово проморгали мы. Ну а потом, эти четыре полуголодных военных года? А годы, долгие годы безотцовщины? А потом это клеймо — «сын врага народа». Одному только богу ведомо, как Леонтик справлялся с такими перегрузками…
На другое утро Клара Борисовна не будила Леонтика, позволила спать, сколько хочет. В университет он не пошел — послушно побрел вместе с бабушкой в поликлинику. Неделю целую врачи исследовали его, пока не выяснили, что у него сердце намного меньше по размерам, чем оно должно быть в его возрасте, — в медицине такое называется капельным, оно не справляется со своими обязанностями. Состояние парня неопасное, однако перерыв в учебе сделать придется.
Леонтик получил годичный академический отпуск.
В Мирославле, у родителей, он с наслаждением отсыпался несколько недель. Но вскоре это ему надоело. Он стал подыскивать себе работу. Однако желание потрудиться повисло в воздухе. Леонтику разъяснили, что по состоянию здоровья работа ему противопоказана. Сейчас самое главное для него — лечение, и лучшее лекарство — покой. Вся возня вокруг него вызвала у Леонтика глухое внутреннее сопротивление.
