Читаем Березонька онлайн бесплатно
Хайчик совсем пала духом, когда из Овруча, самого ближайшего к местечку городка, вернулся друг отца, водовоз, и рассказал, как тамошние евреи вышли встречать Петлюру, да не с пустыми руками — несли тору — свиток священного писания и добрый подарок. Подношение Петлюра принял и тут же велел открыть огонь — триста евреев из пулемета расстрелял.
— Свежо предание, да верится с трудом. Это же безумие, — сказал Егудо, выслушав водовоза.
— Своими собственными глазами видел, — ответил водовоз. — Остается одно: бежать, куда глаза глядят.
Но бежать было уже поздно. Ночью разбойники напали на Словечно. Грабили все, что можно. Награбленное грузили на подводы и увозили.
Утром все стихло. Высунувшись в окно, Хайчик вдруг увидела, как один из бандитов гонится за дочерью водовоза и вот-вот ухватится за ее длинную косу. Водовоз бежал почти рядом и выкрикивал проклятья. Неожиданно он подставил бандиту подножку, и оба грохнулись на землю. Пока они возились, мешая друг другу подняться, Хайчик раскрыла дверь и впустила девушку в дом.
Ночевать водовоз остался в доме умершего резника: казалось бы, какая разница, где отдать богу душу, и все же на людях веселее. Ни она, Клара Борисовна, со своими, ни семья водовоза не раздевались. Перед сном, как обычно, просили бога, чтоб он их защитил, чтоб выказал милосердие.
Вот тогда-то мать Клары Борисовны, Малка, не удержалась, высказала всевышнему свою обиду:
— Всемогущий в состоянии услышать миньен — десять человек, мезумен трех, даже одного. Почему он не слышит мольбы целого местечка? Почему не отводит руку злодея?
— Не дразните, прошу вас, бога — хозяин знает, что кобыле делает, — сказал водовоз. — Бог карает нас, за то карает, что мы добро его забываем, запакостили тропу к нему. Не грешите хоть вы, чтоб, упаси боже, еще хуже не стало.
Вдруг откуда-то издалека раздался пронзительный крик, тут же следом — еще один, затем послышались выстрелы. Стало очевидно, что из местечка надо бежать. Обе семьи, Егудо и водовоза, посоветовавшись, решили уходить в Лохницу, где проживал знакомый смотритель леса. Если лесник их не примет, пойдут дальше, в Петраши.
Но тихонько ретироваться не удалось. Во дворе послышался шум.
— Погоди-ка, что там за возня? — испуганно спросила Хайчик мужа, держа на руках Давида.
Егудо приподнял занавеску на окне: в брезжущем далеком зареве он увидел соседа, приближающегося к его дому. В руках у него была палка, а из-под кушака виднелся топор.
— Что, дождались? Глупцы! Болваны! Дурни! — донеслось до Егудо.
«Действительно, конец света, если уж сосед, с которым они всегда жили в мире, лезет как разбойник, — подумал Егудо, беря в руки винтовку. — Выхода нет, надо защищаться».
— Ну? — нетерпеливо спросила Хайчик. — Ты кого-нибудь видишь?
Егудо кивнул головой и решительно сказал:
— Будем сопротивляться. Иначе не спасемся.
Через несколько секунд Егудо стоял уже на крыльце.
— Поворачивай отсюда, — попытался он остановить соседа. — Иначе худо будет.
Но тот как будто не слышал.
— Стой! — закричал Егудо. — Стрелять буду!
Сосед заметил винтовку в руках у Егудо, остановился в изумлении:
— Вот болван! Трижды истукан! Черт побери! Еще успеешь пострелять по врагам. Эх, Юдко, Юдко! Стыдись! Как ты мог подумать, что я собрался грабить вас… Я?! Фе, не ждал такого. Ну да ладно. Некогда ругаться. Почему не ушли?! Я же вас предупреждал!
— Не успели. Сейчас мы исчезнем…
— Опоздали. Петлюровцы орудуют на нашей улице. Слушай меня внимательно. Чуешь? Все твои — ко мне в подпол. В погреб! Понятно? Ну? Марш! Ружье не потеряй, еще пригодится…
К дому резника подъехал петлюровец на доверху нагруженной подводе. Бандит спрыгнул на землю, оглянулся, по-хозяйски подошел к окну передней и так стукнул кулаком, что полетели стекла.
— Эй, не трусьте, я сейчас добрый, — пьяно похвалялся разбойник. — Вон сколько у меня добра — целый воз. Можете убедиться. Только соли нет у меня. Мне ничего больше не надо. Лишь соли. Вы мне дадите соль, я вам — жизнь.
Петлюровец несколько мгновений прислушивался. Никто не ответил.
— Вот жидяры проклятые, забились в свои щели и молчат. Обмен их не устраивает. Жизнь для них — цена неподходящая.
Он недовольно забрался на крыльцо, ткнул сапогом в дверь и вошел в дом. Какое-то время из дома доносился стук и грохот. Выйдя на крыльцо с пустыми руками и с недовольным лицом, бандит увидел соседа Егудо.
— Эй, человече, — крикнул он. — Не знаешь ли ты, куда яврейчики подевались?
— Черт их знает.
— Может, они у тебя под полою сидят?
— Пощупай.
— Охоты нема. В другой раз, — махнул рукой грабитель и медленно направился к возу. Забравшись на него, потянул вожжи, и сытые кони весело сорвались с места.
Изломанная молния на миг разрезала небо. Чуть позже, где-то рядом с больницей, прогремел гром.
Клара Борисовна тяжело дыша посмотрела на сына:
— Отцу твоему все-таки пришлось выстрелить из того ружья. Потом…
— Что ты сказала?
— Так себе. Старая история припомнилась. Чудо, что ты остался живым.
— Когда, мама?
