Читаем Viral Loop онлайн бесплатно
Бегство из разваливающейся советской империи, скорее всего, спасло им жизнь. Когда Левчину было одиннадцать лет, его мать, физик, работавшая в правительстве научным сотрудником, подслушала новость об утечке на Чернобыльском ядерном реакторе, который был на грани распада. Кислотные дожди потекли, когда семья тихо покинула свой дом и поспешила на вокзал в Киеве. После того как они оказались в вагоне, новости о катастрофе стали достоянием общественности, и спустя несколько часов, когда они въезжали в Крым, советские охранники приказали им повернуть назад, опасаясь заражения. После оживленной дискуссии мать Левчина убедила их проверить себя на радиацию. Все были чисты, кроме Макса, правая нога которого заставила счетчик Гейгера биться в судорогах. Охранник сказал, что костный мозг мальчика заражен, и ногу, возможно, придется ампутировать. Его мать велела Максу снять ботинок, и его снова проверили. На этот раз он прошел тест, и их пропустили без обуви. Виновником оказался радиоактивный шип розы, который застрял в его подошве, когда они бежали из Киева.
Семья приехала в Чикаго с 700 долларами сбережений и поселилась у дальнего родственника. Левчин учил английский, просматривая повторы сериала Diff'rent Strokes на сломанном черно-белом телевизоре, который он починил, вытащив его из мусорного бака. Его родители каким-то образом смогли купить подержанный компьютер, и он продолжил заниматься кодированием и криптографией, которыми увлекался в подростковом возрасте. После получения аттестата о среднем образовании Левчин поступил в Иллинойский университет в Шампейн-Урбане. Там он услышал рассказы о самом знаменитом выпускнике университета - Марке Андреессене, чья компания Netscape захватила мир, и мечтал пойти по его стопам. Левчин заработал репутацию блестящего и причудливого инженера, который, казалось, никогда не спал, кодил день и ночь, но при этом находил время для запуска трех стартапов, включая NetMeridian, компанию по производству автоматизированных маркетинговых инструментов, которую он продал Microsoft за 100 000 долларов незадолго до окончания университета. В ожидании завершения сделки Левчин, практически без гроша в кармане, отправился в Кремниевую долину, чтобы решить, как жить дальше. И в жаркий летний вечер, когда воздух был статичен и непоколебим, он встретил Питера Тиля, который вернулся в Стэнфорд, чтобы читать лекции для шести человек, готовых отважиться на непогоду.
Родившийся в Германии и выросший в Калифорнии, Тиль, которому было уже за тридцать, однажды вошел в число лучших шахматистов страны в возрасте до двадцати один. Он был настолько гиперконкурентоспособен, что после редкого проигрыша в гневе сметал фигуры с доски. Тиль перестал участвовать в соревнованиях, потому что боялся, что шахматы превратились в "альтернативную реальность, в которой человек теряет из виду реальный мир". По его расчетам, выход на новый уровень помешал бы ему добиться успеха в других сферах жизни. С подозрением относясь к толпе и групповому мышлению, он с ранних лет тяготел к либертарианству, хотя его родители не были открытыми политиками. Будучи учеником средней школы Сан-Матео, он прочитал две книги, которые глубоко сформировали его мировоззрение: "Архипелаг ГУЛАГ" Александра Солженицына, который приоткрыл "железный занавес", разоблачив жестокое и бесчеловечное советское государство, и "Властелин колец" Дж. Р. Р. Толкиена, притчу о вероломстве власти.
В Стэнфорде он специализировался на философии и основал Stanford Review, либертарианскую газету, которую он превратил в университетский институт, привлекший внимание всей страны. Тиль также проявлял завидные способности к математике и финансам: он мог в уме вычислять квадратные корни до запятой. В 1992 году он окончил юридический факультет Стэнфорда и, поработав в Sullivan & Cromwell, перешел в CS First Boston торговать деривативами (его взяли на работу после того, как он правильно ответил на все вопросы математического теста). Каким-то образом он нашел время, чтобы стать соавтором книги "Миф о разнообразии" (The Diversity Myth), в которой нападал на либерализацию учебной программы Стэнфорда. Эта книга сделала Тиля любимцем консервативного движения, и когда он вернулся в Калифорнию, чтобы открыть свой собственный хедж-фонд, он сделал это при поддержке правых.
