Читаем В зеркале Фауста онлайн бесплатно
Он стоял у дверей небольшой художественной мастерской, располагавшейся на первом этаже хрущевки. Все, как она и сказала. Узнать, где живет Мария Велесова, труда не представляло. Но предварительно звонить он не стал. Вдруг она вновь передумает и ответит ему: нет, не приезжай. Ни в коем случае. Он бы не пережил этого. А так он поставит ее перед фактом. Правда, могут быть еще и другие факты, например, что он застанет ее с одним из этих пареньков. Ну да черт с ними. Встретив ее, упустить уже было невозможно. Чемодан и сумку он оставил внизу под лестницей. Не пугать же человека с порога?
Он поглубже вдохнул и позвонил три раза. Дверь открыли довольно быстро.
– Ну, кто что забыл? – спросила она с ходу.
Она стояла в махровом банном халате с полотенцем-тюрбаном на голове, от нее пахло мылом и шампунем, свежестью, влагой и женским теплом. В руке она держала тюбик крема.
– Ты после душа?
– Да.
– От омлета что-нибудь осталось?
– Нет, – покачала она головой. – Я сначала съела с ребятами омлет, а потом отправила их и пошла в душ.
– Я соскучился – сказал он.
– Я так и поняла, – кивнула она. – Проходи.
– Чемоданы. – Он поднял указательный палец. – Сейчас. – Слетал вниз, прихватил чемоданы, вернулся, переступил порог, поставил поклажу в коридоре. – Ну вот, теперь можно закрывать.
Она закрыла дверь и привалилась к ней спиной.
– Это так неожиданно, знаешь. Даже, я бы сказала, дерзко.
– Знаю, – кивнул он. – Я не доехал до Тихого океана. Я сошел на полдороге, на станции «Боровое», пересел на электричку и приехал к тебе.
– Да, – улыбалась она, – вижу. И так бесцеремонно? Без звонка.
– Я побоялся, что ты откажешь мне.
– Верю. И я могла бы.
– Поэтому я решил сделать сюрприз.
– И он удался.
– Иди ко мне.
– Сам иди ко мне.
Он подошел, бесцеремонно зачерпнул ее махровый халат от колен, скомкал его у бедер, потом у ягодиц и целовал ее – в губы, шею, ключицы, плечи, с которых уже спадал халат…
– Это слишком смело, слишком, – шептала она.
– И слишком дерзко…
– Да, и слишком дерзко…
– И бесцеремонно…
– Как ты угадал?..
– Зато так восхитительно, – отвечал он.
А потом поднял ее, обхватившую его ногами и руками, и понес на первое увиденное ложе – на лысый диван художницы, щедро заляпанный красками…
Очень скоро она прошептала:
– Господи, какой ты молодец, что вернулся… Я так хотела этого… Мечтала об этом. Но думала: вряд ли. Этот чудак доберется-таки до Тихого океана и, чего доброго, утопится в нем. – Он уже смеялся ей в плечо, а она, все еще не отпуская его из любовного замка, продолжала: – И так и останется волнующим воспоминанием в моем разыгравшемся воображении. Но чудак оказался вовсе не таким чудаком, а очень даже земным мужчиной, так просто променявшим свою мечту на женщину.
– А вот тут ты не права, – прошептал он ей на ухо. – Моя мечта – ты. Это тебя я искал, за тобой ехал на край света. И вот, нашел…
– Ладно, ответ принимаю. Ну так что, сделать тебе омлет?
– Конечно. Я бы сейчас и поросенка съел. А уж омлет – только облизнуться…
Через полчаса они ели на ее крошечной, но очень милой и уютной кухне. Мария, уже в другом халате, коротком, шелковом, но все еще с тюрбаном на голове, отпивала из бутылки пиво и с улыбкой смотрела на него. А он, тоже отхлебывая пиво, улыбался и смотрел на нее.
– Как все миленько у нас вышло, это же надо, – усмехнулась она. – Прямо как в сказке.
– Верно, как в сказке, – кивнул он.
Она добралась под столом ступней до его колена.
– Классно, что ты приехал.
Он прихватил ее за пятку и пальцы.
– Считаешь, все ли на месте?
– Ага. Ты сказала, что хочешь написать мой портрет. Если предложение еще в силе, милая, я готов позировать тебе.
– Я буду писать твой портрет, Родион.
– Когда?
– Сегодня, сейчас. А я все думала: за что взяться, столько тем! Меня прямо разрывало. И тут – ты, как черт из табакерки.
– Ну спасибо, – усмехнулся он.
Она ловко забрала ногу. Потянулась к нему через стол:
– Я уже чувствую прилив вдохновения. Первое впечатление – оно бывает таким острым. – Мария говорила так, как будто поверяла ему сокровенную тайну. – Если бы мы с тобой провели месяцок вместе, я бы привыкла к тебе, и эффект был бы другой. Я бы рисовала уже не тебя, а мое отношение к тебе, понимаешь?
– Хорошо понимаю.
– Поэтому лучше сразу. А другие портреты можно написать и потом.
– Ты еще волшебнее, чем была в поезде. Хотя куда еще больше? Начнешь с подмалевка?
– Ну, ты знаток нашего дела! Начну с картона и угля, а дальше как пойдет.
После завтрака она подготовила картон – прикнопила его к подрамнику, тот поставила на мольберт, положила рядом коробку с углем. Он пока что ходил и рассматривал ее работы. Потом она усадила его на стул ближе к окну, где больше света, и взялась за дело. Он хотел было заговорить с ней, продолжить застольную беседу, но она только приложила измазанный углем указательный палец к губам и деловито произнесла:
– Тсс!
– Понял.
Через полчаса он вновь решил что-то спросить и вновь услышал: «Тсс!»
– Я думал, это будет веселее, – заметил он.
Но она и тут сказала:
– Молчи. Работаю не только я, но и ты.
Она рисовала его час, еще полчаса и все больше хмурилась…
