Читаем В зеркале Фауста онлайн бесплатно
– Потому что хочу. Как зовут тебя?
– Герберт.
Уже по ее наряду можно было понять, что она – знатная синьора.
– Откуда ты, Герберт?
– Издалека.
– Но откуда?
– Из Германии.
– Не такая уж она и далекая, эта Германия, – пожала плечами юная флорентийка. – Погоняй лошадей строго на север – и рано или поздно окажешься в Германии.
– Ты права, мы все время ехали на юг.
– Я всегда права, – снисходительно вздохнула она.
Крики собравшихся в зале почти заглушали их голоса.
– Идем со мной, Герберт, – как ни в чем не бывало сказала девушка, но прозвучало это как повеление.
– Но куда? – вопросил он.
– Неужели ты не знаешь, кто я?
– Нет, – покачал он головой.
Девушка зацепила пальцами пуговицу на его камзоле.
– Когда я кого-то куда-то зову, надо просто идти, – пояснила она. – Вот кто я такая.
– А как тебя зовут? – спросил он.
– Меня зовут Лючия Медичи, я племянница нашего блистательного государя. Идем же, мой прекрасный юноша. Мой милый Герберт! Я хочу подарить тебе уголок рая.
– А где он, этот уголок?
– Идем уже! – Она куда крепче перехватила его теперь за рукав и потащила за собой. – Им сейчас не до нас!
И он не посмел отказать и двинулся за ней, как теленок на веревочке за своей хозяйкой. Он еще оглянулся – не видят ли его хозяин и странный старик, этот чернокнижник, но нет: те, как и прочие, были слишком увлечены только что увиденным чудом.
Она вела его через залы, и все кланялись ей и улыбались тому, что видели. А видели они хозяйку и юного незнакомца.
– Куда ты ведешь меня?
– В мою библиотеку, – ответила она.
– Но зачем?
– А ты догадайся.
– Мы будем читать книги?
– Очень может быть.
– Но я не предупредил моего господина.
– Его предупредят, не волнуйся.
Наконец последние двери за ними закрылись, и она прижалась к ним спиной. Это и впрямь была библиотека, а еще стены здесь были расписаны картами, и кругом висели портреты древних мудрецов. Стояли кресла, диваны и стулья.
– Какие книги ты любишь читать? – спросила она.
Он совсем смутился:
– Какие мне дает читать мой господин.
– И какие он дает тебе читать книги?
– Богословские…
– И ты нашел в них смысл жизни, милый? – Она провела рукой по его щеке, и он разом вспыхнул. – Как ты зарделся…
– Меня еще никто так не касался, – честно признался он.
– А хотелось бы почитать другие? Про тайны любви, например?
Он с трудом проглотил слюну.
– Очень хотелось бы, но мой господин вряд ли одобрил бы… Он бывает очень строг…
– Хватит про своего господина. Думаю, твой господин о многом тебе не сказал, потому что не знал этого сам. А если бы знал, сказал бы? Сомневаюсь…
Она сделала несколько шагов, села на большой диван, а потом и прилегла по-гречески. Похлопала по ложу:
– Присядь ко мне.
– А как же книги?
– После посмотришь.
Он осторожно присел на краешек.
– Ты веришь в любовь с первого взгляда?
– Не знаю.
– А пора бы – ты уже взрослый.
– Может быть, и верю…
– Может быть! – рассмеялась она. – Может быть…
А у него голова кружилась, еще одно движение – и рухнет с ее ложа на пол.
– Поцелуй меня, красавчик, – вдруг потребовала она.
– Что?
– Ты слышал. Ну же, смелее.
Герберт понял, что второго такого случая ему не представится в жизни. И даже если ему сегодня отрубят на рыночной площади голову, он все равно сделает это – получит свой уголок рая. Вдохнет от чудесного плода и съест его. Ах, эти губы, эти глаза!..
– Ну же, ну…
Он склонился и поцеловал ее в губы. Но это было не все. Глядя ему в глаза, она расстегнула первый крючок на своем платье, у шеи, затем второй и третий, и вот уже обнажились ее ключицы, открылось для поцелуев начало юной белой груди…
– Я сплю? – прошептал он.
– Может быть, – проворковала она в ответ. – Целуй же меня, милый Герберт, и не мучайся сомнениями… Я хочу этого, я!
Он вернулся в пиршественный зал час спустя, когда шторм улегся. И тотчас попал в лапы разгневанного господина и наставника:
– Где тебя носило, мой ученик?
– Живот, мастер Неттесгейм, – пролепетал он, – у меня скрутило живот, когда я увидел летающую книгу…
К ним как раз подошел Антоний Августин.
– От такого зрелища все что угодно скрутит. Обделалось человек двадцать, в том числе три кардинала и пять епископов. Что говорить о мальчишке? – кивнул он на Герберта. Стал загибать короткие крючковатые пальцы в перстнях: – Пятнадцать обмороков, три удара и одна смерть. Но книга летала отлично! – Бодрый старик потер руки. – Иоганн Фауст и тут был на высоте! Вот ведь, воспитал я ученика на голову всему миру. Только куда он делся? Мне донесли, Неттесгейм, что он даже не забрал тысячу флоринов серебром, как запросил вначале. Оставил записку: «Раздайте бедноте от моего имени». Каков честолюбец? Просто исчез, как его и не было!
